Живительный карцер Ройзмана

Не зря, ох не зря Евгений Ройзман всеми силами старался скрыть правду о происходящем в его частных тюрьмах, которые он и его подельники называют "реабилитационными центрами"! Решетки, показуха для посетителей ройзмановских концлагерей, пиар самого Ройзмана и прикормленных (или задуренных) журналистов - все это служило одной цели - не дать общественности узнать, что же на самом деле творится за заборами "объетов" фонда "Город без наркотиков". 

Возможно, не случись трагедии - смерти "реабилитантки" Татьяны Казанцевой, мы бы до сих пор наивно верили, как счастливы "девчонки и мальчишки, а так же их родители" после "курса реабилитации" у доброго Дяди Жени Ройзмана. Что все там почти добровольно, что процент избавившихся от наркозависимости высок, что "реабилитанты" счастливо проводят время за вышивкой крестиком и прополкой грядок. Однако трагедия произошла. Правоохранительные органы, как им и положено по закону, попытались прояснить ситуацию со смертью молодой женщины и... натолкнулись на озверелое сопротивление и мощную информационную войну. Преодолев сопротивление, немного приподняли завесу, а там... издевательства, избиения, рабский труд и тонны лжи от Ройзмана и его подельников.

Предлагаем вашему вниманию статью в издании "Новая газета в Санкт-Петербурге".

Правда не в силе…

Реабилитация по зоновским понятиям

Материал «Против наркотиков по-человечески» (№ 62 за 2012 год) вызвал бурные дискуссии. С ключевым тезисом «с наркоманами надо по-доброму» в Петербурге, похоже, согласны многие. Однако представители двух уважаемых городских организаций сочли статью слишком мягкой, не затронувшей самые больные точки этой темы. Объединение «Азария — матери против наркотиков» в лице ее представителя Любови Спижарской посчитала странным, что не была даже упомянута гибель матери двоих детей, послужившая причиной для всех проверок фонда «Город без наркотиков» (которые, в свою очередь, также привели к жалобам и возбуждению уголовных дел). А правозащитник НИЦ «Мемориал» Леонид Лемберик счел необходимым отразить юридическую сторону вопроса. 

Подпись «заказчика» в договоре отсутствует

Новый порядок
   Бывшая «реабилитантка» фонда «Город без наркотиков» Наталья Гриневская опубликовала в блоге свои мемуары и резкие вопросы к покинутому ею до срока центру. Как ни странно, этот блог не попал ни в топы, ни в СМИ. Тогда она и еще одна освобожденная полицией девушка, Дарья Гладкова, создали группу «ВКонтакте», и уже вдвоем продолжили обвинять фонд в нарушении законодательства (http://vk.com/club40545554). Девушки заявляют о полном отсутствии доказательств того, что жесткое обращение фондовцев с людьми приносит эффект в лечении наркомании, и просят предъявить стране хоть одного реального возвращенного к обычной жизни клиента — но только не сотрудника фонда, трудящегося в нем «ключником».
   Екатеринбургский адвокат Александр Глушенков, комментируя для СМИ работу фонда, заявляет: «В пользу организации говорит то, что у них есть договор на каждого пациента, который они заключают с родственниками наркоманов, а когда человек находится в беспомощном состоянии или под воздействием веществ, то его законные представители могут принимать решения за него».
   —Договор — с родственниками?! — возмущается юрист Леонид Лемберик. — Закон не предусматривает никаких «договоров» о людях, якобы находящихся в «беспомощном состоянии» или «под воздействием веществ»! В переводе на русский — это какая-то крепостная купчая. И что за самозванец установил таковое «состояние»? В законе об этом все четко: если ваш наркоман действительно опасен в быту, на то есть простая процедура признания недееспособным. И в любой стране так же, и это работает, успешно применяется к десяткам тысяч людей. В том числе и к тем, чей мозг разрушен алкоголем и иными психоактивными веществами. А если родственники уверены, что суд им откажет, — значит, сознательно идут на преступление! Соответственно, «законные представители, которые могут принимать решения» за человека, появляются немедленно после упомянутого суда. Но не раньше!
   По словам юриста, подсовывать убитым горем матерям красивые бумаги с круглыми печатями, содержащие подобные заведомо недобросовестные формулировки, вводящие их в заблуждение, называется мошенничеством на доверии.
   Как считает Лемберик, возникают вопросы и в целом к оформлению договора. Потому что должен был быть договор возмездного оказания услуг. Вместо этого заключается некое «соглашение» с довольно туманными формулировками (свое Дарья Гладкова как раз выложила в группе «ВКонтакте»): «Фонд принимает Заказчика (имеется в виду наркоман. — А. З.) в Реабилитационный центр <…> Член родительского комитета, являющийся родственником, опекуном, иным законным представителем (тот, кто сдал наркомана в фонд. — А. З.) помогает и содействует Фонду всеми законными способами в осуществлении целей и задач, предусмотренных Уставом Фонда».
   —При этом родители регулярно делают «благотворительные пожертвования» фонду в сумме 8 т. р. в месяц, пока «реабилитант» содержится в центре, — поясняет Лемберик. — То есть, видимо, имеет место типичная притворная сделка.
   Отдельно юрист обращает внимание на подписи: в наличии только одна, представителя, а подписи «заказчика», то есть того, кто подвергнется перевоспитанию, нет! Поставив печать, представитель фонда… тоже не подписался!
   «Тут порют плетками до крови, — рассказывают несколько девушек на видео, сделанном в полиции, которое выложено в той же группе. — Одна девочка, 16 лет, не помыла стекло, ее неделю «в наказание» держали прикованной наручниками, отстегивали три раза в день — один из них на 10 минут, поесть (и за это же время и в туалет надо сходить, то есть невозможно то и это за 10 минут сделать!), еще два раза на 5 минут — сходить в туалет. А у многих больные не только печень, но и почки, не ходить в туалет всю ночь невозможно, на это всем один ответ — ходи под себя!»
   Методы фонда зиждятся на новаторской теории о том, что «наркомания не болезнь, а ломки — чистое притворство». Автором ее выступил 13 лет назад один из основателей фонда Андрей Кабанов, называющий себя экс-наркоманом. Проблемы с законом он разъясняет так: «Основная претензия у всех — что наркомана доставляют к нам помимо его воли, а он личность и с его мнением надо считаться. Люди это примеряют на себя, забывая, что речь идет не о них, а о наркоманах, которые, по сути своей, становятся одержимыми бесами» (http://akabanov.livejournal.com/15537.html? nc=35#comments). Неужели бесами? Какие-то ассоциации нехорошие… Но тут, наверное, совсем не те бесы, что в Хамовническом суде, не достойные внимания, святые такие бесы, правильные, по понятиям?..
   Напомним: согласно официально действующей в нашей стране Международной классификации болезней 10-го пересмотра, наркозависимость является болезнью, а не одержимостью.

Живительный карцер 

Операция «Прикрытие», или как Евгений Ройзман пытается избежать ответственности за свои преступления посредством наезда на правоохранителей

Автор: Егор Колыванов, 2012-08-20

Уже более полугода известный екатеринбургский блогер и политик, руководитель фонда «Город без наркотиков» Евгений Ройзман ведет активную информационную войну против местных правоохранительных органов, обвиняя их в многочисленных преступлениях. 

Примечательно, что эту войну он развернул непосредственно после того, как с начала этого года местные полицейские отказались от сотрудничества с его фондом в деле борьбы с наркотиками ввиду недостаточной эффективности такого сотрудничества. И – странное дело – буквально за полгода количество изъятых полицией наркотиков увеличилось в 3,5 раза, число задержанных наркодилеров – более чем на 20%, а раскрываемость преступлений в этой сфере - на 10% . 

Это удивительное на первый взгляд обстоятельство заставило правоохранителей повнимательнее присмотреться к деятельности фонда, и начали вскрываться чудовищные преступления, творящиеся под его крышей.

 Аналитик фонда Василиса Ковалева, отбывающая в настоящее время длительный срок тюремного заключения за ряд убийств на националистической почве (вот такие люди работают в фонде Ройзмана!), рассказала, что главный источников доходов фонда – это торговля наркотиками, а борьба с наркотиками для него лишь ширма, позволяющая «отжимать» доходы от наркоторговли в свою пользу 
Другой довольно близкий к Ройзману националист - Василий Федорович, также оказался замешан в многочисленных убийствах. Но на этот раз привычная Ройзману схема: «Пусть друзья сидят, а я не при делах», похоже, дает сбой.
Судя по публикациям в уральских СМИ, которые ссылаются на источники в силовых структурах, Федорович не намерен отдуваться за Ройзмана, а наоборот, собрался сотрудничать со следствием и «подсветить» одну из самых закрытых, сторон криминальной жизни Евгения Ройзмана – националистическую .

Посмотрим, к каким открытиям придет следствие, распутывая факты криминальной деятельности Ройзмана и его подельников в пересечении со скинхедами. Как и в случае с Ковалевой, Ройзман попытался превентивно откреститься от Федоровича. Но шаблонные схемы поведения Ройзмана уже изрядно надоели даже его друзьям, и способны произвести впечатление разве что на немногочисленных фанатиков личной харизмы «Дяди Жени».


Другой важный источник дохода ОПГ Ройзмана – «лечение» наркозависимых людей. О том, что это за «лечение», чуть ниже – в сущности, методы, мало чем отличающиеся от пыток. Здесь же – о деньгах. Ройзман любит рассказывать о том, что проходящие в его центре реабилитацию наркозависимые получают помощь почти бесплатно.
На деле же родственникам наркоманов, а это, как правило, совсем небогатые люди, приходится нередко отдавать Ройзману последнее в тщетной надежде помочь своим близким. А бывает и так, что люди, недовольные своим родственником-наркоманом, за немалые деньги избавляются от него – сдают в фонд «Город без наркотиков» как в своеобразную частную тюрьму. Для этого им достаточно просто объявить человека наркоманом и заплатить фонду

 
Параллельно стало известно о многочисленных преступлениях, совершенных сотрудниками «Города без наркотиков» под его крышей, за которые преступники получили реальные сроки заключения.

Вот только одно из них, поражающее свои цинизмом – женщина, не имеющая никакого отношения к наркоторговле, была изнасилована «активистами» фонда Мурзиковым и Перцевым под угрозой, что ее объявят наркоторговкой (цитируется по частному определению, принятому судьей Кировского районного суда Екатеринбурга Казанцевым С.А.):
"5 февраля 2003 года Мурзиков, являясь так называемым понятым в оперативном мероприятии - контрольной закупке наркотических средств, вместе с работниками ОБНОН Кировского РУВД Луканиным и Белоусовым и сотрудниками фонда "Город без наркотиков" Логиновым, Петровым, Сарапийчуком и Боровиковым на их машинах прибыли к дому по улице Уральская, 59, где проживала Ковалева. Мурзиков завел Ковалеву на девятый этаж, где с применением насилия, ударив потерпевшую в лицо, заставил заняться с ним оральным сексом. Затем Мурзиков посадил Ковалеву в свою "восьмерку" и вместе с Перцевым отвез в безлюдное место на улице Пролетарской. Там сотрудники ГБН сообщили пленнице, что, если она не будет "хорошей девочкой", то они подкинут к ней в карман героин и сдадут милиции как наркоторговку. После этого борцам с наркотиками уже ничто не мешало удовлетворять свою животную похоть всеми возможными способами» . Тогда Ройзман лично пытался оказать давление на следствие, однако в конце концов преступники все же получили по заслугам.


Видя, что его положение чрезвычайно шатко, и что ему грозят многочисленные уголовные дела, Ройзман и решился на контратаку, попытавшись представить дело таким образом, что полиция и прокуратура стремятся ликвидировать его фонд потому, что он развернул кампанию масштабной критики правоохранителей. Однако все его обвинения в их адрес рассыпались, о чем написали и местные, и центральные СМИ .


Переломным моментом во всей этой истории стала трагическая смерть пациентки фонда Ройзмана – Татьяны Казанцевой. После этого дело приобрело уже всероссийский резонанс.

Однако и здесь Ройзман попытался извлечь для себя выгоду – попытался организовать массовые акции протеста против действий правоохранителей, обвинив их в том, что смерть женщины они пытаются использовать для закрытия фонда. И на первых порах добился определенного успеха – когда прокуратура решила четко определить причины смерти женщины, для чего необходима эксгумация тела (несчастная была уже похоронена), при помощи своего друга – бывшего мэра Березовского (где и произошла трагедия) Вячеслава Брозовского смог предотвратить эксгумацию.


Однако прокуратура и следствие проявили твердость и добились соблюдения законности. В начале августа эксгумация все же была проведена, что дало возможность провести качественную экспертизу причины смерти. Судмедэксперты обнаружили на теле были множественные кровоподтеки и повреждения, полученные несчастной при жизни .


Тем самым получили материальное подтверждение показания другой пациентки Ройзмана о последних днях жизни Казанцевой, данные ей непосредственной после трагедии: «Вечером ее дотащили до карантина – карцера, где наказания и где первое время проводят время новые девочки. Ее туда просто волочили за ноги и за руки, бросили у решетки… потом ей стукнули ногой по голове и за волосы протащили несколько метров до кровати. Положили ее на на матрац, положили ее на голую сетку. Под нее поставили таз, она в туалет ходила под себя. Всю ночь мы слышали ее стоны. Утром ее состояние резко ухудшилось. Она посинела, позеленела, не могла дышать, трясла ногами, не могла передвигаться вообще. Ее обули, одели, вызвали скорую. Скорая приехала и сказала: «Что же вы делаете? Почему так долго ждали?» Ее увезли в больницу. В себя она уже не приходила. И через несколько дней она уже умерла» . Вот такое «лечение» получают пациенты Ройзмана...
Таким образом, для Ройзмана положение стало совсем угрожающим.

Сейчас речь идет уже не о закрытии фонда, под крышей которого свило гнездо самое настоящее преступное сообщество, а о том, что ему грозит срок реального заключения, причем как главарю ОПС – совсем немаленький.
А поскольку в преступных кругах хорошо известно о его былой связи с правоохранительными органами (ведь факт сотрудничества его фонда с милицией из песни, как говорится, не вычеркнешь), ничего хорошего его «на зоне» не ждет. «Ментовская» спецзона ему не «светит», ведь он не сотрудник правоохранительных органов, а на обычной зоне ох как не любят тех, кто помогал полиции (пусть и из чисто корыстных и даже преступных соображений).


Возможно, его греет мысль о том, что даже в столь тяжелую минуту его не бросила его, пожалуй, самая верная подруга – главный редактор интернет-портала Ura.ru Аксана Панова. Именно ее портал стал основным рупором Ройзмана, выливавшем ушаты грязи на правоохранителей.

То она обвинит губернатора в сговоре с силовиками (в их борьбе с преступностью, ага!), то правоохранителей в преступлениях, которые на поверку оказываются липовыми, то... список «креатива» очень длинный.
Вот и сейчас она решила отвлечь внимание общественности от результатов экспертизы тела погибшей в фонде Ройзмана женщины посредством раздувания «дела о прослушках». Более полутора месяца назад достоянием общественности стали ее телефонные разговоры, в которых она крайне нелицеприятно (да и нецензурно) отзывается о властях Свердловской области .

Все это время она молчала, и только сейчас решила подать в суд на сотовую компанию «за нарушение конфиденциальности личных переговоров», потребовав с той 10 млн. рублей компенсации! При этом подтвердив, что все эти разговоры она действительно вела.


Эксперты, хорошо знающие Панову, склоняются к мысли, что она сама спровоцировала этот скандал. То есть – сама наговорила, сама записала, сама отредактировала и «через третьи руки» выкинула все это в СМИ. Такие провокации вполне в ее стиле.
В пользу этой версии говорит и то, что полтора месяца она выжидала – а когда понадобилось для отвлечения внимания от значительно более серьезных вещей, начала раздувать скандал. Ну а о патологической склонности Аксаны к вранью в Свердловской области ходят просто легенды – ее уже много лет на этом ловят ее честные (в отличие от нее) коллеги по журналистскому цеху. Какое-то у нее просто патологическое влечение к силовикам и бандитам – про первых она все время врет, а к вторым проявляет более чем благосклонность и помогает им уйти от наказания.

 
Впрочем, вряд ли сейчас Ройзману помогут ее таланты. Дело зашло слишком далеко, и если прокуратура и следствие не дожмут это дело и не отправят его в «не столь отдаленные места», они просто потеряют лицо – с соответствующими оргвыводами.

Источник.

Анонимы Ройзмана против авторитетного эксперта Бюро судебно-медицинской экспертизы. Истерика против научных доводов.

Истерика, которую нагнетал Ройзман и его окружение в преддверии эксгумации трупа бывшей «реабилитантки» Татьяны Казанцевой, сменилась нагнетанием истерики по поводу результатов судебно-медицинской экспертизы. И не важно, что самих результатов исследований судебных медиков еще нет (такая экспертиза – дело не быстрое), «накачка» общественного мнения идет вовсю. Главный мотив – «результаты судебно-медицинской экспертизы подделка, их подтасовывают, чтобы навредить фонду и персонально Евгению «Дяде Жене» Ройзману».


Первыми, как и полагается, промылись мозги у хомячков Ройзмана. Или что там у них в черепной коробке? В общем, вот это и промылось.
Вчерашние специалисты в области гидротехники, «авторитетно рассуждавшие» про причины трагедии в Крымске, нынче ощутили себя патологоанатомами и, с не меньшим авторитетом, кинулись верещать, что «результаты фальшивка, потому что не может быть гематом на теле, которое пролежало в земле два месяца!» И, вообще, «это не гематомы, а трупные пятна!» © (версия любезно предоставлена Самим Дядей Женей!)


Ресурс, подневольный любовнице Ройзмана Аксане Пановой, Ура.Ру, тут же выдал на гора мнения фельдшеров, которые «наблюдали Татьяну в реабилитационном центре», «медиков ЦГБ Березовского, где провела Казанцева свои последние дни» и «патологоанатомов городского морга, вскрывавших ее тело сразу после смерти». Все, как водится, безымянные герои, но «все однозначно заявили корреспонденту «URA.Ru» - у девушки не было никаких травм».

Справедливости ради следует сказать, что одно имя в этом параде медицинских анонимов все же прозвучало – имя главного врача ЦГБ Березовского Николая Четверикова. Он, дескать, тоже говорил, что никаких травм у Казанцевой не было.
Удивляет, что главный врач больницы лично осматривал Татьяну Казанцеву, рядовую, в общем-то, пациентку. Иначе, откуда у него такая уверенность, что никаких травм и повреждений у нее не было?

В этой больнице главный осматривает всех поступающих? Или провел персональный осмотр по просьбе Ройзмана? Что-то Дядя Женя про это умолчал. Видать – из природной скромности. Красочно описал, как подняли всех, когда к Казанцевой не приезжала «скорая», поведал о решительных действиях, благодаря которым женщину все же положили в больницу, а про то, что подключили даже главного врача клиники (понятно, что благодаря ройзмановским связям и напору) – умолчал…
Как-то это не очень похоже на любителя присваивать себе многочисленные заслуги. Часто, и не свои.

Так что, хотелось бы услышать самого главврача Николая Четверикова и его подтверждение (или опровержение) данной информации. Только, пожалуйста, не со страниц проройзмановского сайта.

А вот о чем Ройзман говорил, так это о том, что никаких медицинских работников в «реабилитационном центре» не было. Что, дескать, раз в неделю приходил фельдшер, чтоб посмотреть «реабилитанток». И вдруг, самым чудесным образом, появились «фельдшеры, которые наблюдали Татьяну в реабилитационном центре» © Ура.Ру. Не один и раз в неделю, а сразу несколько! И не осматривал, а наблюдали!

С подачи СПИ (средства пановской информации) Лента.Ру выдает: «Медики, при жизни наблюдавшие пациентку реабилитационного центра фонда «Город без наркотиков» Татьяну Казанцеву, опровергли полученную в результате эксгумации информацию о ее избиении. Об этом 13 августа сообщает агентство Ura.Ru.», а другой интернет-ресурс – Полит.Ру – не моргнув глазом пишет: «Врачи, наблюдавшие Татьяну Казанцеву во время ее нахождения в реабилитационном центре «Город без наркотиков», опровергли полученную в результате эксгумации информацию о ее избиении, сообщает уральское информагентство Ura.ru». Гулять, так гулять! Врачи наблюдали!
Целый консилиум!

Еще немного и с удивлением (а хомячки - с торжеством) прочтем, что узниц частных тюрем Ройзмана непрерывно наблюдает какой-нибудь медицинский НИИ и персонально его директор – академик и доктор медицинских наук! А что? Вполне в духе вдохновенного вранья Ройзмана и его боевой марухи подруги Пановой.


Кстати, в той же прекрасной в своей незамутненности статейке на Ура читаем: «Они пи…дят. Ничего там не было. У нее одно было – шрам на лбу мощный, давнишний такой шрам. Вот она видимо лбом ударялась, я не знаю, лет 5 назад (около 10 лет назад Казанцева попадала в сильнейшую аварию и серьезно повредила голову – прим.ред.). Не было синяков никаких, пошли они на..уй, пролежни это… Да и как они определили? Там сгнить должно было все». 
Это типа базар «помощника паталогоанатома березовского морга Ивана Рехтина, производившего первичное вскрытие тела девушки». Даже, как отмечается в статье, имеется запись данного разговора. Правда, вот незадача, данный собеседник журналиста снова анонимен, а сам патологоанатом «в отпуске и не доступен». Ну, вот так бывает – не понос, так золотуха. Вы верьте, люди, сила в правде…


Эмоциональная речь безымянного «помощника патологоанатома», до боли напоминающая стилем и посылами «на..уй» самого Ройзмана (они, часом, не родственники?), не похожа на речь человека, который в медицине вообще чего-то понимает.
Цитируют этого «специалиста», правда, уже обильно и не заморачиваясь – ведь его «авторитетное мнение» соответствует требованиям момента и интересам Ройзмана.

А вот мнение совсем не анонимного и весьма авторитетного (без каких-либо кавычек) эксперта Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы отдела судебно-медицинской экспертизы трупов», доктора Николая Борисовича Гаврилова – интересам Ройзмана не отвечает. Потому как он не мычит: «…как они определили? Там сгнить должно было все», а четко и понятно объясняет с точки зрения специалиста с огромным стажем: «…если эксгумация проведена через 2 месяца после похорон, то для добросовестного эксперта не составит труда провести все необходимые дополнительные исследования и установить истину».


Для просветления в уму приводим его интервью сайту «Вечерние Ведомости» целиком:

«Через два месяца после похорон нетрудно установить истину»

Эксклюзивное интервью «Вечерних Ведомостей» с судебно-медицинским экспертом

В последние дни на страницах СМИ и в блогах разворачивается бурная дискуссия о том, надо ли было эксгумировать тело Татьяны Казанцевой, которая умерла в процессе реабилитации в фонде «Город без наркотиков». Сторонники фонда и подконтрольные Евгению Ройзману блогеры и журналисты уже который день твердят о том, что через два месяца после похорон невозможно обнаружить какие-либо следы насильственной смерти, а следовательно, данные экспертизы нельзя принимать во внимание. В качестве доказательств «естественной» смерти девушки ройзмановские сторонники приводят показания и мнения знакомых девушки, фельдшеров, помощников докторов и каких-то неназванных патологоанатомов. Не дожидаясь, пока в роли экспертов появится кладбищенский сторож или дворник, мы встретились с авторитетным судебно-медицинским экспертом и задали все интересующие общественность вопросы по данной теме.

Итак, наш собеседник – Николай Борисович ГАВРИЛОВ, врач, судебно-медицинский эксперт Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы отдела судебно-медицинской экспертизы трупов».

Заместитель генерального прокурора Юрий Пономарев о странностях в поведении Ройзмана и его банды

В связи с расследованием дела о смерти бывшей "реабилитантки" фонда Ройзмана, "общественники" (а, по простому, Ройзман и его банда) развили просто яростное сопротивление следствию.
Любые действия органов сразу же объявляются "чудовищным кощунством и надругательством".
ОПГ Ройзмана отчаянно боится того, что следствие может узнать, если разберется в истинных причинах гибели Татьяны Казанцевой.

"Вечерние Ведомости" опубликовали интервью прокурора Пономарева: "Директор газеты «Вечерние Ведомости» Денис Токарский встретился с заместителем генерального прокурора РФ в УрФО Юрием Пономаревым и задал ему вопросы по наиболее острым темам, связанным с работой правоохранительных органов в Свердловской области. В ходе беседы замгенпрокурора рассказал о попытках давления на правоохранителей, прокомментировал решение об эксгумации тела Татьяны Казанцевой, бывшей «реабилитантки» фонда «Город без наркотиков», оценил работу свердловской полиции и ответил на слухи о своей даче.

– Юрий Александрович, сегодня в Свердловской области разворачиваются события, которые так или иначе имеют отношение к работе Генеральной прокуратуры. Суд по делу о событиях в Сагре, арест блогера-националиста Василия Федоровича, эксгумация тела Тани Казанцевой, скончавшейся в процессе реабилитации у наркоборца Ройзмана…

– Давайте говорить по порядку.

– В последние дни вашей персоне на страницах некоторых блогов и одного СМИ уделяется пристальное внимание. Очевидно, что группа лиц, близких к общественнику Евгению Ройзману, пытается опорочить вас в глазах общественности. Так ли это?

– В нашей работе, к сожалению, всегда находятся люди, которые пытаются оказать давление или создать неверное общественное мнение путем подачи искаженной, а порой и недостоверной информации. Это не новая для нас ситуация.

– Кстати, можете ли рассказать, какие методы обычно используют для оказания давления на следствие?

– Надо говорить шире – вообще на правоохранительные органы. Криминальные структуры оказывают давление при проведении доследственных проверок, на следствие и прокурорские проверки и так далее. Преступные группировки пытаются воздействовать на правоохранительные органы, чтобы те прекратили те или иные проверки, следственные действия, оперативно-розыскные мероприятия. Методики и тактику выбирают разные. Бывают и убийства. Можно вспомнить убийство прокурора Ханты-Мансийского округа, убийство прокурора Саратовской области. Нередко происходят покушения на следователей и других работников правоохранительных органов. Используют шантаж и клеветнические измышления. Все это есть. Мы воспринимаем это как часть нашей работы.

– Бывало ли в вашей практике, чтобы некоторые лица использовали общественные организации и СМИ для давления на следствие, лично на вас?

– А что далеко ходить? Вы же сами ссылались на СМИ, которое «уделяет мне пристальное внимание». Мне доподлинно не известны причины такого внимания, но могу предположить, что искаженная информация иногда публикуется именно с целью, чтобы я не проявлял принципиальности в некоторых действиях.

– О каких действиях речь? Об эксгумации тела Татьяны Казанцевой?

– И не только об этом. Вот посмотрите, какая ситуация. В процессе прохождения реабилитации в некоем частном учреждении девушке становится плохо и она умирает. Мы обязаны выяснить, почему она попала в могилу. Человек ведь умер! Есть законные основания для проведения как доследственной проверки, так и для возбуждения и расследования уголовного дела. Пока что никаких подозреваемых и обвиняемых в смерти этой девушки нет. Следствие выполняет необходимые действия в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством. Да, эксгумация – это неприятная процедура, которая вызывает много противоречивых эмоций у родственников. Для них это непросто, и мы с пониманием и сочувствием относимся к горю этих людей. Но следователь принял такое решение. Почему? Потому, что не было проведено судебно-медицинской экспертизы. Было проведено только патологоанатомическое исследование, а окончательный вердикт о причинах наступления смерти может поставить только судебно-медицинский эксперт.

– Как дальше будут развиваться события по этому делу?

– После того, как будет готово заключение судебно-медицинской экспертизы, следствие с учетом всех собранных материалов сможет принять окончательное решение по делу.

– Многие мои коллеги-журналисты недоумевают, почему сотрудники Фонда «Город без наркотиков» развили такую бешеную активность вокруг истории с эксгумацией тела девушки. Ведь, казалось бы, если они уверены, что смерть наступила по естественным причинам, то должны быть заинтересованы в быстром и объективном расследовании, чтобы снять все вопросы.

– Этим же вопросом задаемся и мы. Но сегодня эти, с позволения сказать, общественники апеллируют к общественному мнению, к родственникам, к каким-то абстрактным понятиям, создавая у граждан негативное впечатление и пытаясь таким способом воспрепятствовать следственным действиям. Подобное поведение наталкивает на разные неприятные мысли о том, что «общественники» не заинтересованы в том, чтобы установить, как реально развивались события перед смертью девушки, так и объективную причину ее смерти. Давайте немного подождем, думаю, после того, как будет готов акт судебно-медицинской экспертизы, многое встанет на свои места."

Там же опубликован и портрет Юрия Пономарева - главной проблемы вора на доверии Евгения Ройзмана, круто меняющей жизнь этого оборзевшего урки. Ох, напрасно Ройзман решил, что геббельсовское вранье, в качестве самопиара, может сделать его неуязвимым для закона.

Впрочем, прокурор УрФО Юрий Пономарев, скорее, лишь возвращает потерявшего берега Ройзмана на место. А в том, что место у вора на доверии Евгения Ройзмана возле параши окажется, виноват только сам "ДядяЖеня". Играл бы Ройзман честно в кино или театре - уже был бы Народным артистом, любимцем публики. Но он, вместо этого, стал вором, потом банду сколотил. Пусть теперь сам и расхлебывает. Ложкой с дыркой.

Добровольно к Ройзману никто не идет, а сам он сворачивает дела

В последнее время Ройзман все чаще проговаривается. Недавно вот прокололся, когда поведал о безутешной матери, которая привела своего сына-обдолбыша к Ройзману Спасителю, да не просто привела, а притаранила в авоське материалы уголовного дела! Которое, как раз, сейчас в стадии расследования!
Да, трудно сосредоточиться на тонкостях манипуляций, когда дело пахнет керосином.

Сегодня – очередные откровения, которые уже читаются даже не между строк, а прямым текстом за авторством самого Ройзмана, в его блоге.
Нынче Дядя Женя чистосердечно рассказал, что добровольно (как он нас убеждал и убеждает) в его частные тюрьмы (адепты секты Ройзмана называют их «реабилитационные центры») люди не идут. А так же, самолично подтвердил слухи о сворачивании своих дел на Урале и готовящейся эвакуации. То ли в Москву, то ли в Израиль – тут мнения расходятся.

Вот что про это писали «Вечерние Ведомости»:

Вместо Израиля – Москва. Бегство Ройзмана с Урала – вопрос пары месяцев


Как сообщают слухмейкеры, свердловский общественник Евгений Ройзман активно сворачивает свои проекты на Среднем Урале и готовится к отъезду. Так, из трех реабилитационных центров два уже закрыты, а в третьем находится не более двух десятков человек.


Ювелирный бизнес, оформленный на партнеров, также готовится к переезду. Друзья и товарищи общественника крайне обеспокоены таким поворотом дела, поскольку все указывает на то, что Евгений Вадимович (рассорившийся перед отъездом с полицией и всеми, с кем можно) собирается оставить их без всякой поддержки. И хотя Евгений Ройзман пытается убедить коллег, что он останется жить на уральской земле, мало кто ему верит. Соратники Ройзмана в последние месяцы находятся в постоянном напряжении, регулярно наводят справки о планах своего кумира – и неплохо осведомлены о предстоящем бегстве.


По слухам, Евгений Вадимович уже подал документы в Совет по правам человека при президенте РФ, вероятно, это и станет его основным занятием в ближайшее время.


И конечно же, слухмейкеры не оставили без внимания то обстоятельство, что «забирает» Ройзмана в Москву не кто иной, как Михаил Прохоров.


Сам Ройзман в узком кругу друзей недавно оговорился, что «в Москве солнце светит ярче». И улыбнулся.

А вот что нынче пишет сам Ройзман:

На Белоярке - осталось четырнадцать человек. А территория большая и хозяйство большое. Уже закрыли ремонтные мастерские, столярку. Через какое - то время придется ликвидировать остальное.


На Женском - четыре человека. Было - пятьдесят. И очередь - двести пятьдесят.


Детский пуст.


На Изоплите непривычно тихо. Все открыто. Людей нет. Палаты пустые. Шестнадцать человек осталось (с 2000 года начиная - меньше ста и не бывало. до ста пятидесяти доходило).

Ясно дело, что виноваты во всем «злые менты», которые все порушили и не дают Благодетелю Ройзману вершить добро, тут все понятно.
Правда менты, вроде, кордоны у ройзмановских тюряг не выставили, никого на подходах не отстреливают и даже не отлавливают – вон родители приезжают: «У ворот несколько машин. Родители приехали. Вышел - обступили. Заберите нашего! Когда брать будете?», - пишет Ройзман. «Заберите нашего…» - как вам это?

Но «брать» сейчас Ройзман никого не решается.
Если б кто пришел сам, по своей воле, он бы взял. А «брать» в смысле «послать братву, чтоб повязали» - опасается – знает насколько это «законно».

Но добровольно никто не идет, вот «трудовые лагеря» и пустеют.
Так что, совсем даже неглупый человек Ройзман понимает, что ловить ему тут – все меньше и меньше, а тучи все гуще и гуще.

Потому – валить надо. Вот он, под знакомую песню «я хотел добра, но менты все разрушили» и сворачивает свои дела, готовит общественное мнение: «Через какое - то время придется ликвидировать остальное». Дескать, не удивляйтесь, когда все, совсем закрою. Вы же в курсе - кто во всем виноват?

И это все о нем! Ройзман в цитатах и нелепых отмазках. Подборка за 24.07.2012г.

          …в начале этого года свердловская полиция отказалась сотрудничать с фондом Евгения Ройзмана. 

После чего количество зарегистрированных преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков практически не изменилось (1615; +1,25%), но зато заметно увеличилось количество подозреваемых – 695, что на 23,45% больше, чем за три предыдущих месяца. А из незаконного оборота изъято почти 65 кг наркотиков, что в 3,4 раза больше, чем в 2011 году. 

Выводов из этой статистики полицейские делать не стали, однако ряд журналистов сделали предположения о том, что ройзмановская организация как минимум не помогала полиции в выявлении и расследовании преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков.
(«Вечерние Ведомости»)


          А вообще нам пофиг изъятые килограммы, потому что это – не показатель. (Ройзман на «Эхо Москвы»)


Вот такой вот молодец Ройзман - если крыть резко выросшие показатели УВД по изъятию наркоты нечем, то нужно объявить это вообще несущественным. А Ройзману это крыть нечем. Как и тот факт, что показатели выросли после того, как менты послали его лесом и отказались с ним сотрудничать.




          Наше подразделение не будет взаимодействовать с фондом, пока его представители применяют в своей деятельности методы, которые не соответствуют законодательству и морально-этическим нормам. 

Слышишь часто по телевизору: «Оперативники фонда совместно с полицией…». Почему оперативники? Разве законом об оперативно-розыскной деятельности в России отдельно предусмотрено такое формирование, как фонд «Город без наркотиков»? 

Мы не отказываемся от сотрудничества с общественными организациями — к примеру, в мае представители того же фонда передали в ГУ МВД области пятьсот обращений, проверка по ним продолжается. Но любое сотрудничество должно осуществляться, в первую очередь, строго в правовом поле. 

Методы фонда для нас неприемлемы и ведут к нарушению законности в рядах полиции. Да, некоторые сотрудники идут у них на поводу — а в результате в отношении них потом проводятся служебные проверки, а уголовные дела по наркосбыту, по тем фактам, которые предоставил фонд, прекращаются — ввиду различных нарушений, при сборе улик, например. 
 Конечно, основная вина здесь лежит на сотрудниках полиции, которые не контролируют лиц, привлекаемых к операции. Но позиция Евгения Ройзмана в данной ситуации для нас тоже неприемлема — нельзя на этом зарабатывать себе политический капитал.
(Начальник управления по борьбе с незаконным оборотом наркотиков УУР ГУ МВД России по Свердловской области майор полиции Евгений Рагозин).


          И не рассказывайте сказки доверчивым людям, что кто-то там отказывается работать с Фондом! А отказываются с нами работать только продажные полицейские. Особенно когда хотят с барыг получать, а свидетели лишние им не нужны. Понятно объяснил? (Ройзман на «Эхо Москвы»)


Так и запишем - начальник УБНОНа по Свердловской области майор Рагозин хочет получать с барыг, Ройзман обвиняет...


Перепост из roizman-banda.blogspot.com

Ройзман путается в показаниях. Или – банально врет.

Постоянные читатели «Ройзман-справки» наверняка помнят, как журналист «Комсомольской правды» Ульяна Скойбеда уличила Ройзмана во лжи во время его недавней пресс-конференции в редакции газеты.
Тогда Ройзман рассказал, как в его фонде появился первый реабилитант.

Ульяна сильно удивилась! Потому как спектакль «Стремимся в Васюки фонд» был поставлен и разыгран Ройзманом специально для московской журналистки, которая тогда приехала написать о деятельности Ройзмана и его «Города без наркотиков».

Слово Ульяне Скойбеде:
Но главное изумление вызвала у меня история, рассказанная Ройзманом нашему обозревателю Владимиру Ворсобину: о самом первом наркомане.

Цитирую: «Игорь Варов, во время президент фонда, один из основателей, заходит в свой собственный магазин. Смотрит, у него там шнуркуется какой-то наркоман, и хочет что-то украсть. Игорь взял его за шиворот, вывел, говорит: «Хочешь бросить колоться?». Он говорит: «Хочу».
Это был Антон Борисов - первый наш реабилитант.
Игорь его привез к себе в гараж, пристегнул наручниками в батарее. Через какое-то время к нам приехала съемочная группа телепрограммы «Взгляд». А у нас уже 12 человек - пристегнутые, как зайчики».


Евгений Ройзман, разумеется, забыл, что Антон Борисов пришел в фонд при мне: натурально, в моем присутствии. Было так: фондовцы показывали мне, командированной журналистке, злачные места города (как и где у них торгуют), и на улице к нам подошел мальчик-задрот, лет двадцати, но с сильно траченным жизнью лицом.


- Хочешь вылечиться? Придешь завтра в фонд? – с горячечным румянцем спрашивает его Евгений Ройзман.
Наркоман кивает.

Наутро мне показали его уже прикованным в подвале офиса.


Да, конечно, мне уже тогда сценка напомнила доморощенную постановку: как-то ненатурально все это было, подгаданно к приезду корреспондентки. Но я много лет после этого верила, что наркоманы приходят в фонд добровольно (и была оскорблена, когда узнала, что меня водили вокруг пальца.

Итак, уже две версии первого наркомана, который явно добровольно пришел на «реабилитацию» в фонд. В обоих случаях – это некий Антон Борисов. Отличия в версиях, правда, налицо.

А вот еще одна версия первого и добровольного. Она есть в книге Евгения Ройзмана «Город без наркотиков»:
В ноябре 1999 года раздался звонок. Трубку снял Варов. «Але. Ет Леха Широков с Уралмаша звонит. Как можно к вам в Фонд попасть?» – «А чего это ты вдруг решился?» – спрашивает Варов.
«Устал, – говорит Леха, – от нелегкой наркоманской жизни».
Варов говорит: «Нет у нас мест».
– «А че ж делать-то мне?»
– «Не знаю, – говорит Варов, – звони губернатору, чтоб нам помещение дали». И кидает трубку.
Через 5 минут звонок. «Але, ет Леха опять звонит. Все, губернатору дозвонился, правда, с ним самим не разговаривал, но все передал. Может, еще кому позвонить?»
Озадаченный Варов говорит: «Звони Чернецкому».
Через 5 минут звонок. «Але, ет опять Леха с Уралмаша. Чернецкий не стал со мной разговаривать, но я там им все сказал». Варов говорит: «Ну, приезжай. Посмотрим на тебя, Леха Широков».
Забрали мы Леху на Изоплит. Это был первый человек, который пришел к нам сам.

Оппа! Уже Леха Широков, а не Антон Борисов и совсем другие время и обстоятельства!

Для резюме, пожалуй, снова предоставим слово Ульяне Скойбеде:
  
И, да, конечно, разница между историей, рассказанной Ворсобину, и тем, как было на самом деле, не столь велика: подумаешь, к Варову подошел или к Ройзману, в магазине или на улице: мелочи, подробности.

И все же, единожды солгавши, кто тебе поверит?


В этом вся проблема с Ройзманом. 

С таким наглым враньем вора на доверии Ройзмана и трех фольклорных коробов может не хватить. 

"Три короба Ройзмана" - содержимое сейчас:

«Штурм» и «разгром» ребцентра Ройзмана. Разбор событий и уличение Ройзмана во лжи. 

По следам героической «операции фонда Ройзмана».Ройзман опять уличен во лжи. 

Ройзман путается в показаниях. Или – банально врет. Полный набор "Настоящих первых добровольных реабилитантов" в лицах и красках.

Полный текст приговора Ройзману (сканы и расшифровка) - колечки, сережки и шарфики уплывают под убедительные рассказы афериста.

Акт психиатрической экспертизы Евгения Ройзмана, или как Ройзман натурально бредил зачеткой.