Евгений Ройзман, также известный как «Дядя Женя», и становящийся все более известным, как главарь ОПГ - одаренный сочинитель. «Писателем» или там «литератором» называть его не станем, но сочинитель талантливый, факт – умеет задеть читательские струны и вызвать нужный отклик. Умело манипулирует, если сказать проще.
Однако нервная обстановка, которая сложилась вокруг Ройзмана, явно не способствует глубокой проработке его историй и автор, бывает, прокалывается на мелочах.
Вот и сегодня «Дядя Женя» Ройзман выдал своим читателям-почитателям историю, которая повествует о драме неких людей (мать в отчаянье, сын наркоман, спасти может только «реабилитация» у Ройзмана, а тот не хочет), а мораль ее (все, как положено) заключена в последних фразах:
Так - то я знаю, что нужно сделать. И еще месяц назад сделал бы. И спас бы этого дебила. И ее бы к жизни вернул. Еще месяц назад.
В поэзии вот такой прием, многократного повторения, называется «рефрен»: «…еще месяц назад…», «…еще месяц назад…» - очень усиливает драматичность.
Вывод, который должны сделать читатели, прост – если б не «злые менты», которые ополчились на Ройзмана (за ПравдуЪ ©, само собой), то он бы всех спас, как Брюс Уиллис.
А вот в середине текста у Ройзмана случился прокол:
А этот блатует. Я же говорю, мозги скурил. И не отражает картины. А что - либо понимать он начнет только тогда, когда возникнет пауза - закроют, или к нам попадет. Но, когда закроют, будет уже поздно. Я посмотрел по материалам дела - реально, года 4 получит.
В чем тут, как говорится, фишка? А в том, что материалы дела никто и никогда на руки не даст. Даже несчастной матери. Максимум – копию обвинения. Но будь то копия обвинения – Ройзман бы так и сказал: «Посмотрел копию обвинения». А он про «материалы дела» задвигает. Вот так вот просто – пришла мать, привела сына-мудака и принесла в авоське уголовное дело, которое еще только в стадии расследования. Снова врет нам Евгений Ройзман, врет, как сивый мерин!
Но есть и еще один вариант, при котором Ройзман таки не соврал. Ему, совершенно постороннему лицу в расследовании, материалы дела действительно могли показать. «По дружбе», так бывает. Ройзман же любит бахвалиться своими связями в правоохранительных органах?
Правда, закон трактует дружбу между заинтересованным лицом и лицом должностным, как превышение служебных полномочий» (по минимуму) или как коррупцию. И в первом, и во втором случае имеются статьи Уголовного кодекса, которые оценивают такую «дружбу» надлежащим образом – лишением свободы.
Жаль, но не расскажет нам Ройзман – что это было, все же? Его очередное вранье или непреднамеренный слив подельника, который пока еще служит в органах?
Однако нервная обстановка, которая сложилась вокруг Ройзмана, явно не способствует глубокой проработке его историй и автор, бывает, прокалывается на мелочах.
Вот и сегодня «Дядя Женя» Ройзман выдал своим читателям-почитателям историю, которая повествует о драме неких людей (мать в отчаянье, сын наркоман, спасти может только «реабилитация» у Ройзмана, а тот не хочет), а мораль ее (все, как положено) заключена в последних фразах:
Так - то я знаю, что нужно сделать. И еще месяц назад сделал бы. И спас бы этого дебила. И ее бы к жизни вернул. Еще месяц назад.
В поэзии вот такой прием, многократного повторения, называется «рефрен»: «…еще месяц назад…», «…еще месяц назад…» - очень усиливает драматичность.
Вывод, который должны сделать читатели, прост – если б не «злые менты», которые ополчились на Ройзмана (за ПравдуЪ ©, само собой), то он бы всех спас, как Брюс Уиллис.
А вот в середине текста у Ройзмана случился прокол:
А этот блатует. Я же говорю, мозги скурил. И не отражает картины. А что - либо понимать он начнет только тогда, когда возникнет пауза - закроют, или к нам попадет. Но, когда закроют, будет уже поздно. Я посмотрел по материалам дела - реально, года 4 получит.
В чем тут, как говорится, фишка? А в том, что материалы дела никто и никогда на руки не даст. Даже несчастной матери. Максимум – копию обвинения. Но будь то копия обвинения – Ройзман бы так и сказал: «Посмотрел копию обвинения». А он про «материалы дела» задвигает. Вот так вот просто – пришла мать, привела сына-мудака и принесла в авоське уголовное дело, которое еще только в стадии расследования. Снова врет нам Евгений Ройзман, врет, как сивый мерин!
Но есть и еще один вариант, при котором Ройзман таки не соврал. Ему, совершенно постороннему лицу в расследовании, материалы дела действительно могли показать. «По дружбе», так бывает. Ройзман же любит бахвалиться своими связями в правоохранительных органах?
Правда, закон трактует дружбу между заинтересованным лицом и лицом должностным, как превышение служебных полномочий» (по минимуму) или как коррупцию. И в первом, и во втором случае имеются статьи Уголовного кодекса, которые оценивают такую «дружбу» надлежащим образом – лишением свободы.
Жаль, но не расскажет нам Ройзман – что это было, все же? Его очередное вранье или непреднамеренный слив подельника, который пока еще служит в органах?
