Что творится за дверьми реабилитационных центров «Города без наркотиков»
"Концлагерь" имени Ройзмана?
Президент фонда «Город без наркотиков Евгений Ройзман мог бы стать великим театральным режиссером и актером, если бы не выбрал другой жизненный путь – криминальный. Талант лицедея помог ему и на этой стезе – Ройзман умело прячет свою сущность под масками общественника, коллекционера, предпринимателя, политика, борца с наркотиками и правдолюба.
Еще умение достоверно перевоплощаться, изменять реальность и тем убедительно манипулировать мнением многих людей, позволило Евгению Ройзману стать очень неплохим пропагандистом самого себя и своих идей. Спектакли, которые он умело ставит и разыгрывает, могут убедить и заезжего журналиста, и тысячи его поклонников в Интернете в том, что президент «Города без наркотиков» едва ли не альтруист-благодетель, вершащий Добро по велению своей души.
Фото и видео, которые Фонд распространяет в Интернете, наполнены такой благостью, что доверчивые люди, считающие, что теперь-то все видели своими глазами и слышали собственными ушами, готовы горой встать на защиту Ройзмана и его методов «реабилитации» наркозависимых. Для особого контингента, которым картинок и видео мало, могут устроить спектакль «в живую». Например, родителям, которые платят деньги за содержание своих детей в ребцентрах. Или журналистам, которые потом напишут статьи восхваляющие Ройзмана и его Фонд. Труппа крепостных актеров всегда под рукой, а «помощники режиссера» свое дело знают – только попробуй поимпровизируй – пожалеешь.
Как не поверить этим счастливым и довольным лицам? Не жизнь, а праздник. Вот, правда, напоминает немного образцы жанра из серии «Радость народов на освобожденных от большевиков территориях»
Скажете – это уже перебор? Но если послушать тех, кто видел закулисье этого театра, то сравнение уже не кажется таким неуместным. Прошедшие через ройзмановскую «реабилитацию» говорят, что лучше отсидеть пять лет в тюрьме, чем на месяц попасть в «реабилитационный центр» Ройзмана.
Впрочем, смотрите и слушайте сами.
Это рассказ о пытках и избиениях в женском «реабилитационном центре»
Это – в мужском
А такими были последние часы смертельно больной Татьяны Казанцевой
Скажете, это не напоминает концентрационный лагерь? Есть даже еще один общий компонент – рабский труд.
«…все ездят на объекты вот там, в Березовске стройка есть, там евро дома строят. Вот они и строят. Оплетку эту арматурную делают. Самая сложная и тяжелая работа. И там за каждого человека фонду платят по тысяче в день.
В смысле реабилитантов возят на работу?
Да. За одну тысячу рублей в день. Они, конечно, ничего не получают, ни копейки. Но им дают чуть больше покушать за это». (из интервью бывшего «реабилитанта» фонда Ройзмана )
Этот же бывший пациент (или раб? Или заключенный?) рассказал и о театральных талантах Евгения Ройзмана:
«Ситуация какая – вечером собираются все старшие. И они говорят: «Весь барак, на улицу. Надо фотографироваться для родителей». Это показуха: кто в волейбол играет со счастливыми лицами, кто на качелях сидит качается, кто в теннис играет. И вот эти все фотографии собрали на флешку на одну, потом их показывали родителям на собрании в Фонде. Говорили: «Смотрите, как замечательно там все выздоравливают. Ваш сын там реабилитируется, занимается спортом, рыбачит, купается». Короче, показуха».
Но есть то, в чем Ройзман переплюнул многих своих предшественников – за то, чтобы стать узником и рабом, за то, чтобы тебя избивали и мучили в Фонде (который, кстати, называется «некоммерческим» и «благотворительным») берут деньги…
За ярким и красивым фасадом «потемкинских деревень» (их уже впору называть «ройзмановскими») скрываются страшные реалии издевательств, пыток, насилия и рабства. Происходит это не в каком-нибудь средневековье и не на оккупированных жестоким врагом территориях, а сегодня и рядом. В нашей стране, в наше время. И из-за попустительства власти, и из-за нашей общей наивности и доверчивости, благодаря которым хитрые и жестокие уголовники «разводят» нас и свободно творят беззаконие.
"Концлагерь" имени Ройзмана?
Еще умение достоверно перевоплощаться, изменять реальность и тем убедительно манипулировать мнением многих людей, позволило Евгению Ройзману стать очень неплохим пропагандистом самого себя и своих идей. Спектакли, которые он умело ставит и разыгрывает, могут убедить и заезжего журналиста, и тысячи его поклонников в Интернете в том, что президент «Города без наркотиков» едва ли не альтруист-благодетель, вершащий Добро по велению своей души.
Фото и видео, которые Фонд распространяет в Интернете, наполнены такой благостью, что доверчивые люди, считающие, что теперь-то все видели своими глазами и слышали собственными ушами, готовы горой встать на защиту Ройзмана и его методов «реабилитации» наркозависимых. Для особого контингента, которым картинок и видео мало, могут устроить спектакль «в живую». Например, родителям, которые платят деньги за содержание своих детей в ребцентрах. Или журналистам, которые потом напишут статьи восхваляющие Ройзмана и его Фонд. Труппа крепостных актеров всегда под рукой, а «помощники режиссера» свое дело знают – только попробуй поимпровизируй – пожалеешь.
Как не поверить этим счастливым и довольным лицам? Не жизнь, а праздник. Вот, правда, напоминает немного образцы жанра из серии «Радость народов на освобожденных от большевиков территориях»
Скажете – это уже перебор? Но если послушать тех, кто видел закулисье этого театра, то сравнение уже не кажется таким неуместным. Прошедшие через ройзмановскую «реабилитацию» говорят, что лучше отсидеть пять лет в тюрьме, чем на месяц попасть в «реабилитационный центр» Ройзмана.
Впрочем, смотрите и слушайте сами.
Это рассказ о пытках и избиениях в женском «реабилитационном центре»
Это – в мужском
А такими были последние часы смертельно больной Татьяны Казанцевой
Скажете, это не напоминает концентрационный лагерь? Есть даже еще один общий компонент – рабский труд.
«…все ездят на объекты вот там, в Березовске стройка есть, там евро дома строят. Вот они и строят. Оплетку эту арматурную делают. Самая сложная и тяжелая работа. И там за каждого человека фонду платят по тысяче в день.
В смысле реабилитантов возят на работу?
Да. За одну тысячу рублей в день. Они, конечно, ничего не получают, ни копейки. Но им дают чуть больше покушать за это». (из интервью бывшего «реабилитанта» фонда Ройзмана )
Этот же бывший пациент (или раб? Или заключенный?) рассказал и о театральных талантах Евгения Ройзмана:
«Ситуация какая – вечером собираются все старшие. И они говорят: «Весь барак, на улицу. Надо фотографироваться для родителей». Это показуха: кто в волейбол играет со счастливыми лицами, кто на качелях сидит качается, кто в теннис играет. И вот эти все фотографии собрали на флешку на одну, потом их показывали родителям на собрании в Фонде. Говорили: «Смотрите, как замечательно там все выздоравливают. Ваш сын там реабилитируется, занимается спортом, рыбачит, купается». Короче, показуха».
Но есть то, в чем Ройзман переплюнул многих своих предшественников – за то, чтобы стать узником и рабом, за то, чтобы тебя избивали и мучили в Фонде (который, кстати, называется «некоммерческим» и «благотворительным») берут деньги…
За ярким и красивым фасадом «потемкинских деревень» (их уже впору называть «ройзмановскими») скрываются страшные реалии издевательств, пыток, насилия и рабства. Происходит это не в каком-нибудь средневековье и не на оккупированных жестоким врагом территориях, а сегодня и рядом. В нашей стране, в наше время. И из-за попустительства власти, и из-за нашей общей наивности и доверчивости, благодаря которым хитрые и жестокие уголовники «разводят» нас и свободно творят беззаконие.
