Концлагеря Ройзмана: все было понятно уже 10 лет назад. Часть 2

Продолжаем публикацию статьи 2003 года о банде Ройзмана, известной, как фонд «Город без наркотиков». В первой части вы могли узнать, как и из чего появилось это организованное преступное сообщество. Создали ее друзья-уголовники, представлявшие самые авторитетные группировки Екатеринбурга: «Уралмаш», «Синие» и «Центр». Бандиты споро взялись за дело и начали «наводить порядок» привычными для себя способами – насилием, пытками, грабежами и убийствами – это был бандитский порядок.

Случилось немыслимое даже по меркам «лихих девяностых» - братки взяли власть в одном из крупнейших городов России. Им покровительствовал тогдашний губернатор  Россель и сенатор Нарусова, они получили особняк в центре города и не исчезали с газетных полос и экранов телевизоров, милиция, по сути, оказалась у уголовников на побегушках  - их «привлекали к операциям фонда» и «ставили им задачи». А когда милиция пыталась пресечь преступления «наркоборцов», то на них обрушивалось и общественное мнение, и гнев руководства области.

Как надо работать с общественным мнением – руководство «Города без наркотиков» поняло сразу и, надо сказать, у них это очень неплохо получилось. Толпа, которая никогда умной не бывает, с радостью и восторгом поддерживала и пытки, и издевательства. Это же против плохих людей! Так им и надо! А циничные и умные бандиты сами выбирали – кого назначить «плохим человеком», чтобы дальше уже делать с ним, все, что им хочется. В концлагерях, которые Ройзман с подельниками открыл под названием «Реабилитационных центров», творилось такое, что даже прошедшие через тюрьмы и лагеря, говорили: «Это ад!» Избиения были в порядке вещей. А потом дошло и до убийства…

Концлагерь назывался «Город без наркотиков»? 

Факты о Ройзмане и его организованном преступном сообществе: материалы 2003 года. Часть 1

Фонд «Город без наркотиков» -

это организованная преступная группа,

созданная при попустительстве милиции.

И мы, милиция, еще очень пожалеем,

что выкормили эту змею у себя на груди.

Виктор ШИРЯЕВ,

Начальник Управления собственной безопасности

ГУВД Свердловской области (по 2008 год)

У человеческой памяти есть такое свойство – забывать. Иногда – это полезное свойство, помогающее избавиться от гнетущих воспоминаний и не жить в постоянном стрессе. Но иногда – это свойство вредное, которым пользуются жулики и прохиндеи всех мастей – от политиков, до преступников. Бывает, что политик и преступник объединяется в одном человеке и это становится серьезной угрозой для общества – преступник, получивший власть над людьми, не станет в одночасье добропорядочным гражданином, пекущемся о народном благе. Он останется преступником, но получит куда как больше возможностей и силы. А, кроме того, еще и станет гораздо менее уязвимым для правосудия, а то и вовсе получит неприкосновенность.

Ярким примером такого преступника-политика является лидер преступного сообщества «Город без наркотиков» Евгений Ройзман, выходец из известной на всю Россию (да, и за ее пределами тоже) банды «Уралмаш». Впрочем, и «Уралмаш» никуда не делся, только стал более респектабельным, и Ройзман с этой преступной группировкой отношений не порвал. Хотя, разумеется, заявляет обратное: и в банде никогда не был, так – знакомых имел, и отношений давно уже не поддерживает. Зная лживость Ройзмана, в это верят только самые фанатичные его поклонники. А кто и не верит, но нашли циничное оправдание – если, дескать, государство не может или не хочет бороться с наркотиками и наркоманией, то пусть уж бандиты. «Простому человеку», считают они, все равно.

Так же считали и «простые люди», наблюдая за действиями «эскадронов смерти» в странах Латинской Америки, когда те без суда и следствия уничтожали тех, кого считали преступниками. Длилось этого ровно до того времени, пока общество тоже считало уничтоженных преступниками и пока «борцы» не встроились в политику. Тогда начались уничтожения уже тех, кто просто что-то имел против или был чем недоволен. Тут-то граждане и очнулись, да поздно было… Так происходило становление криминальных диктатур, это же мы видим сейчас и на примере банды Ройзмана, которая рвется к политическому влиянию. Причем, влиянию не местного уровня, а государственного. Надо понимать, что Евгению Ройзману мало интересен пост мэра Екатеринбурга, в выборах которого он сейчас участвует – мэр фигура номинальная и мало что решающая. Да и шансы победить у Ройзмана ничтожны, и это он наверняка понимает, но эти выборы выводят его на федеральный уровень политики. Едва ли кто его пустит в так называемую «политическую элиту», но даже будучи не системным политиком федерального масштаба, Ройзман получит немалые возможности влияния на умы и процессы.

Евгений Ройзман любит рассказывать, что уже то ли 13, то ли 14 лет отважно борется с заразой наркотиков. Борется, разумеется, не имея никаких корыстных побуждений и никакого прагматичного интереса. Ну, кроме, разве что, благих намерений и заботы о здоровье общества. Но что из себя представляет Евгений Ройзман и созданный им фонд «Город без наркотиков», прозорливые люди, не попавшие под влияние ройзмановской пропаганды, поняли уже более десятка лет назад, когда банда Евгения Ройзмана была еще на этапе становления и только набирала силу. Слова бывшего начальника Управления собственной безопасности ГУВД Свердловской области Виктора Ширяева, вынесенные в эпиграф, относятся к 2003-му году и прозвучало это предостережение в цикле статей «Комсомольской правды» того времени, которые мы и предлагаем восстановить в памяти. А то люди уж очень быстро все забывают…

Статья первая, от 24 ноября 2003 года. Продолжение следует. 

Ройзман: бизнесмен-коллекционер или бескорыстный меценат?

Одной из явных причин, по которой Евгений Ройзман все-таки решил стать кандидатом на пост мэра Екатеринбурга, стало внимание к его персоне правоохранительных органов. Долгие годы Ройзману удавалось избегать ответственности за правонарушения и преступления, которые совершали его соратники и подручные – Ройзман попросту отказывался от них и заявлял, что люди это случайные, никак с ним не связанные, в организациях, к которым имеет отношение он, не состоявшие и, вообще, он их даже не знает. 

Самый яркий пример из последних – это отречение Ройзмана от «старшего на Женском» Игоря Шабалина. Пока все было в порядке, Ройзман писал о нем, как о человеке, занимавшем определенное должностное положение в его фонде «Город без наркотиков», но как только Шабалин попал под следствие, а затем и на скамью подсудимых – знать не знаю кто это такой, «мимо проходил».

Сложней оказалось с Евгением Маленкиным. Тот считался «правой рукой» Ройзмана и заявить: «Это какой-то залетный» - тут уже не выходило. Пришлось Маленкину подаваться в бега, а Евгению Ройзману – продолжать защищать своего тезку, объявленного в международный розыск. Иначе – народ бы не понял такого явного предательства вчерашнего друга и ближайшего подельника, а для Ройзмана общественное мнение и имидж – это важный капитал, который он копил годами. Все, что плохо для пиара – плохо для Ройзмана. И это другая важная причина, по которой он пошел в мэры Екатеринбурга, хотя совсем недавно бил себя в грудь, что никуда не собирается и баллотироваться не станет. И это – пиар – важная причина, по которой Ройзман сейчас пытается обставить все так, чтобы его с выборов сняли. В противном случае, если Евгений Ройзман дойдет до финала избирательной кампании, все могут увидеть, что его всенародная поддержка, о которой он и его сторонники так любят говорить, не настолько уж и всенародна.

Выборы мэра – отличный индикатор популярности. Это на выборах, скажем, в Городскую Думу можно объяснить провальный результат тем, что шел в списках и не смог в одиночку вытянуть непопулярность однопартийцев. Или, в случае выборов по одномандантым округам, можно сослаться на «не мой округ» - ошибся, дескать, тут меня не любят, как оказалось, но вот во всех остальных округах – обожают, там надо было выдвигаться. Ну, с кем не бывает – ошибаются все, даже Ройзман… Но вот выборы мэра – другой случай. Тут ты один и голосуют за тебя все. Или не голосуют. Этого-то и боится Евгений Ройзман, понимающий, что вся его популярность – это лишь миф. Отсюда и все грубые нарушения Ройзмана на выборах, которые уже зафиксированы и которые никогда не допустит ни один начальник избирательного штаба, если он, хотя бы, прочитал законодательство о выборах и понял его. Впрочем, начальник штаба у Ройзмана – Аксана Панова, а той законы не писаны.

Но вернемся к первой причине выхода Ройзмана на выборы – усилившемуся интересу к нему со стороны правоохранительных органов. И интерес этот вовсе не в том, чтобы вручить Ройзману почетную медаль МВД, а совсем наоборот – поймать наконец-то ловкого жулика на неопровержимых уликах и спросить с него по всей строгости закона. Это Ройзман тоже хорошо понимает и потому понадеялся, что его участие в выборах притормозит усердие следователей в отношении его персоны. В полиции, прокуратуре, следственных органах ведь тоже не дураки сидят и понимают, что любые их действия в отношении Ройзмана сразу будут выплескиваться в СМИ и Интернет под соусом «власть хочет остановить популярного политика и не дать ему одержать безоговорочную победу на выборах». Так оно и происходит – Ройзман, Панова и фигурки поменьше заходятся в истериках. Хотя, в истерике обвиняют губернатора Куйвашева – он, дескать, смертельно боится успеха Ройзмана, а потому приказал давить его всеми силами. Это очень верный расчет со стороны ройзмановцев. Расчет на то, что губернатор, который, разумеется, не захочет выглядеть истеричкой, отдаст приказ силовикам не трогать Евгения Ройзмана и прекратить по нему все следственные действия. Но – не выходит задумка…

Правоохранители не уменьшили своей активности в делах, по которым Ройзман может оказаться на скамье подсудимых. Но, надо отдать им должное, и не увеличили, что не дает никакого повода говорить, что преследование «популярного политика» хоть как-то связано с выборами мэра. Как расследовали до решения Ройзмана стать кандидатом, так расследуют и после.

Одно из дел, которое явно пугает Евгения Ройзмана – расследование дела, связанного с иконами. У полицейских есть основания полагать, что Ройзман не просто меценат, который бескорыстно восстанавливает православные храмы и реставрирует православные же иконы. Да и, действительно, как-то с трудом верится, что учредитель Еврейского Благотворительного Центра «Хэсэд-менора» и иудей Ройзман настолько проникся христианским духом. Да, Евгений Ройзман владелец большой (и дорогой) коллекции икон и даже держит музей, где они экспонируются. Но его рассуждения о собственном музее, которые он сделал еще несколько лет назад – это рассуждения бизнесмена:

«Появление музея невьянской иконы инициировало создание как минимум еще нескольких частных музеев и обратило интерес исследователей на изучение местных (малых) иконописных школ, а также стимулировало – иногда опосредованно, иногда впрямую – появление нескольких серьезных частных собраний (к их числу относятся собрания Андрея Козицына, Николая Гиренко, Виктора Маслакова и др.).

В силу такого интереса невьянская икона приобрела особое значение для местных собирателей, что, в свою очередь, привело к повышению цен».

Ничего религиозного, только бизнес. Тем более что Ройзман уже давно на подозрении в контрабанде икон.

Визит полиции в реставрационную мастерскую вызвал в лагере Ройзмана настоящую панику. Поддерживающие его СМИ и Интернет-ресурсы взорвались. Даже несмотря на то, что полицейские тщательно протоколировали все действия и все снимали на видео, чтобы избежать провокаций и клеветы, последние полились рекой: «Реставраторы говорят, приехали полицаи, устроили настоящий разгром. Сразу спросили, где иконы Ройзмана. Ни уголовного дела, никаких оснований нет – все равно пришли, скидали в кучу все иконы и опечатали зачем-то. Пакостят по-мелкому», - нагнетает карманное СМИ Пановой Знак.ком. Панова, повторимся, руководит избирательной кампанией Ройзмана. Это уже не говоря об их тесных личных отношениях. Так что, на чью мельницу вода – понятно даже ребенку. И плевать, что на видео прекрасно видно, что с иконами обошлись бережно и аккуратно, и уж тем более  - не сбрасывали их в кучу.

Чего же так опасается Ройзман? Если он действительно бескорыстный меценат – это странно, нечего ему бояться. А вот если он криминальный бизнесмен, через руки которого проходят краденные иконы – тут основания для опасений есть.

«Вечерние Ведомости» попытались разобраться в причинах неадекватной реакции поэта, коллекционера, политика, борца с наркотиками и «просто хорошего человека» Евгения Ройзмана.

Золото «Уралмаша» и ОПС-овский «хвост» Ройзмана

    Евгений Ройзман, всеми силами пытается доказать, что никакой он не уголовник, а общественник-бессребреник, посвятивший жизнь борьбе с наркотиками и реабилитации наркоманов (а так же – политик, бизнесмен, поэт и коллекционер).

     Вопросы о его принадлежности к известному преступному сообществу «Уралмаш», всегда вызывали у Ройзмана не совсем адекватную реакцию – вопрошающий, как правило, обкладывался трехэтажным матом и посылался на три всем известных буквы.

  Хомячки Ройзмана разносили и разносят по интернету «благую весть», что их гуру вовсе не представитель криминального мира, что к ОПС «Уралмаш» никакого отношения не имел и не имеет, а срок по уголовным преступлениям, который Ройзман «тянул» - это и вовсе «ошибки молодости», которые Дядя Женя давно искупил и «не надо про это вспоминать». Сам Ройзман, когда не посылает собеседников на мужской половой орган (а это случается не часто и в последнее время все реже – стрессы), тоже рассказывает, что в «Уралмаше» у него, конечно же, были знакомые, но сам он никогда не входил и не участвовал.

Ройзман известен своей патологической лживостью. И это даже не словестный оборот, а самый настоящий диагноз, который был поставлен Ройзману специалистами и закреплен в серьезном документе: «Акте стационарной судебно-психиатрической экспертизы № 163 от 3 июня 1985 года на испытуемого Ройзмана Евгения Вадимовича, 1962 года рождения». Так что, верить Ройзману на слово – плохая затея.

Издание URA.Ru еще совсем недавно было «рупором Ройзмана», благодаря его главному редактору Аксане Пановой, любовнице Ройзмана, по совместительству. Теперь Панова сама на скамье подсудимых и обвиняется по нескольким тяжким статьям Уголовного кодекса, а URA.Ru, избавившись от Пановой, перестало публиковать здравицы Дяде Жене, но зато опубликовало кое-что гораздо более интересное – «рейтинг наследников» ОПС «Уралмаш». Т.е., рассказ о членах преступного сообщества и их сегодняшних бизнесах. Нашлось в этом «рейтинге» и место «политику, общественнику, бизнесмену и борцу с наркотиками». Евгению Ройзману. Место в «табели о рангах» Дядя Женя занял невысокое, 34-е, что лишний раз подчеркивает (при всем стремлении Ройзмана к лидерству) его весьма скромные деловые качества. В этом весь Ройзман – мастер в самопиаре и посредственность в деле.

Материал Ура.Ру оказался весьма скандальным и его перепечатал известный интернет-ресурс Компромат.Ру. С полной версией статьи желающие могут ознакомиться тут или тут, а мы процитируем раздел касающийся Ройзмана:

Золото всегда было и остается символом власти. Как никто другой это понимает один из пяти соучредителей НОБФ «Город без наркотиков» Евгений Ройзман (34 место). О том, что фонд был в свое время создан при непосредственном участии и под присмотром ОПС, ни для кого не секрет. Долгие годы общественник Ройзман пытался избавиться от «уралмашевского» «хвоста», заработать имидж независимого и самостоятельного политика. Надо отдать должное — у него это почти получилось. Но общественник упустил из виду одну деталь. 

Ройзман остался в числе учредителей ООО «Ювелирный дом», вторым владельцем которого является его одноклассник Вадим Чуркин (12 место, контролирует сеть ювелирных магазинов). Последний при этом одновременно входит в число основателей ООО «ПКФ «Прайд», за которым стоит ЗАО «Европейско-Азиатская компания» (президент Сергей Терентьев). Цепочка замкнулась. Почему Ройзман не решился ее своевременно «обрубить», вопрос, скорее, риторический.

Евгений Ройзман не стесняется своего еврейского происхождения — он числится соучредителем национального фонда «Центр «Хэсэд-Менора», в рамках которого общается с именитыми областными политиками. Прежде всего, с другим соучредителем центра, уважаемым в области и свердловском правительстве Шлемой Спектором.

Наркоборцун Ройзман и реальные борцы с наркотиками – почувствуйте разницу

Один из самых непонятных моментов в «крестовом походе» Евгения Ройзмана против наркоторговцев – это удивительная «неприкосновенность» Дяди Жени. 14 лет Ройзман успешно (с его слов) громит наркобизнес в своем регионе и его окрестностях, бравурно отчитывается о сотнях килограммов «дури», которые захватывают во время рейдов его бандиты оперативники, о десятках выловленных и посаженных за решетку барыг, а до сих пор его не то что не устранили, а даже и попыток покушений не было. Более того, даже не пытались хоть как-то повредить его организм.

Во всем мире наркомафия печально славится своей жестокостью и с легкостью убирает конкурентов или тех, кто мешает вести «бизнес». Такое впечатление, что Екатеринбург и Свердловская область – это какой-то заповедник барыг-гуманистов, которых крышуют не отморозки, а прям-таки кроткие иноки, свято чтущие Заповеди.

Эта несуразица уже давно вызывает вопросы у хоть сколько-нибудь критично мыслящих граждан и они неоднократно эти вопросы задавали самому Ройзману. Ройзман, так же давно, придумал универсальный ответ на этот неудобный вопрос: наркоторговцы – трусы! Боятся, дескать, барыги, грозного Дядю Женю. Хомячков Ройзмана такой ответ вполне устроил. Их вообще вполне устраивает любая ахинея, которую несет их божок.

А вот у людей, которые привыкли думать своей, а не ройзмановской головой, появились новые вопросы. Например, почему трусливые наркобарыги не наймут каких-нибудь отморозков? Или даже киллера? Ведь если судить по отчетам Ройзмана, ущерб, который наносит его «общественная организация» (многие, впрочем, считают ее «организованным преступным сообществом») наркоторговцам – просто огромен! Так отчего же не потратить некоторую сумму, чтобы прекратить эти колоссальные убытки?

Преступники, они ведь потому и преступники, что такие методы борьбы с препятствиями их совсем не смущают, и они спокойно на них идут. Или киллеры тоже бледнеют и слабеют ногами, как только слышат про Ройзмана? Устранять представителей власти, крупных бизнесменов, лидеров беспредельных преступных группировок у них кишка не тонка, а вот Ройзмана – сразу в холодный пот шибает?

Поймите правильно – речь не о том, чтоб Евгению Ройзману прострелили что-нибудь важное, нет, конечно. Такого не надо желать даже очень плохим людям. Пусть их настигнет законное наказание за их грязные дела. Речь тут о том – почему беспощадная наркомафия так лояльна к Евгению Ройзману? Версию про трусливых барыг оставим для «пипла, который хавает» - для ройзмановских хомячков.

Барыги, может, и не героические храбрецы, но их лично никто и не заставляет выходить на поединок с грозным наркоборцуном – в криминальной среде всегда есть те, для кого устранение «помех» - это работа. Да и сама преступная деятельность просто невозможна без силовой составляющей. Боевики, «торпеды» - это обязательный атрибут всякого более-менее организованного криминалитета. Без этого их просто и без затей сожрут их же «коллеги» - конкуренция там похлеще, чем в любом бизнесе – деньги же огромные крутятся.

Вот, к примеру, сюжет Аркадия Мамонтова о «Молодежном антинаркотическом спецназе» - молодых парнях, которые громят точки продажи наркотиков. Того самого «спайса», о котором так полюбил рассказывать Ройзман в нынешнем году. У него вообще какие-то «тематические» года. В прошлом году он боролся с «крокодилом», в нынешнем – исключительно со спайсом, а еще раньше – с «винтом». И это, в свете обвинений самого Ройзмана в причастности к наркоторговле, выглядит не так уж и подозрительно – зачистил один рынок, принялся за следующий.

Не поленитесь, досмотрите хотя бы до половины – на отметке 2:30 рассказывают, как наркоторговцы ловят активистов и избивают их до полусмерти. И на отметке 3 минуты рассказывают, как «налетает охрана, ребят начинают месить». И вполне логично объясняют такое поведение барыг – огромные деньги, за них они готовы любому глотку порвать. 

 А вот Евгений Ройзман, который нам рассказывает, что в результате его деятельности наркомафия несет куда как большие убытки, ходит без охраны и при этом жив-здоров уже 14 лет «беспощадной войны с наркоторговцами». Тут одно из двух: или Ройзман всем нам врет (что для него дело привычное), или он сам в этом криминальном «бизнесе» куда как большая сила, чем те, кого он показательно «громит». Недаром же, как только генерал Бородин приказал своим подчиненным больше не иметь никаких дел с Ройзманом и его фондом «Город без наркотиков», количество изъятой полицией наркоты выросло более чем в три с половиной раза? Тут и следует задуматься – какие «наводки» давал «борец с наркотиками» правоохранителям, что они изымали только мелочевку, и чьи «точки» стали громить полицейские, отказавшись от сотрудничества с «общественником»? Не самого ли Ройзмана?

Еще один бывший заключенный частной тюрьмы Ройзмана рассказал о побоях и издевательствах

Продолжается скандал вокруг незаконно лишенного свободы боевиками фонда Евгения Ройзмана «Город без наркотиков» музыканта Романа Баскина, которого пришлось освобождать сотрудникам СОБРа в ходе полицейской операции. Роман – известный репер и обсуждение его освобождения почти отодвинуло на задний план историю с еще одним бывшим «реабилитантом», которому удалось самостоятельно сбежать из ройзмановского концлагеря.

Владимира, так зовут 20-тилетнего парня из Самары, отправила в «реабилитационный центр» ГБН его мать – очередная жертва ройзмановской пропаганды, поверившая, что в фонде действительно лечат от пристрастия к наркотикам. Парень действительно курил так называемый «спайс» и у него действительно есть проблемы с наркотиками. Но вот чего у него не было – так это желания попадать к Ройзману. Судя по всему, он был в курсе порядков царящих в так называемых «реабилитационных центрах» и он отдавал себе отчёт, что «лечение» там заключается в побоях, издевательствах, пытках и рабском труде. Совсем недавно в одной из таких частных тюрем скончалась мать двоих малолетних детей Татьяна Казанцева. Ройзман и его подпевалы постарались выставить дело так, что молодая женщина была больна менингитом, врачи, которых они якобы вызывали, долго не ехали, вот Татьяна и умерла.

Однако нашлись свидетели рассказавшие, как женщину, у которой уже была высокая температура, били, таскали за волосы и приковывали наручниками к кровати. Разумеется, никакой, даже самой простой медицинской помощи ей никто не оказал. В тюрьмах Ройзмана вообще нет медицинских работников, а роль надсмотрщиков выполняют такие же наркоманы, причем даже не бывшие, а вполне действующие. Показания свидетелей дали повод правоохранительным органам усомниться в выводах патологоанатомов, зафиксированных в свидетельстве о смерти Казанцевой, и потому была назначена эксгумация трупа. В результате были обнаружены следы прижизненных побоев и гематомы.

Банда Ройзмана отчаянно сопротивлялась проведению посмертной экспертизы. Им удалось одурачить убитых горем родителей Татьяны и они выступили с просьбой не проводить эксгумацию. Когда стало ясно, что эксгумация все же будет, боевики фонда даже поставили на могилу Татьяны сигнализацию, рассчитывая сразу же прибыть на место и помешать проведению следственных действий. Не удалось. Сейчас один из надсмотрщиков (Игорь Шабалин) ожидает суда, другой явно причастный к этому делу (правая рука Ройзмана Евгений Маленкин) ударился в бега и объявлен в розыск.

В своем видеоинтервью Владимир рассказал, что был вынужден написать согласие и сказать на видеокамеру, что остается в «реабилитационном центре» добровольно, лишь после того, как ему стали угрожать физической расправой.

«Под угрозой применения физической силы жителя Самары плечистые парни, «амбалы», как он их охарактеризовал, вынудили подписать заявление о прохождении 21-дневного курса «реабилитации» и записали на видео его «добровольное согласие» (РИА «Новости»)

За покладистость Владимиру пообещали, что он пробудет в заключении 21 день, после чего его отпустят. Когда, по прошествии 21 дня парень понял, что никто его отпускать не собирается, он сбежал от своих тюремщиков, добрался до Екатеринбурга и пришел в отдел по борьбе с оргпреступностью ГУ МВД России по Свердловской области.

Что творится за решетками частной тюрьмы Ройзмана Владимир рассказал в своем интервью.

«Сила в правде!» А что правда – решает Ройзман.

Адвокатша Настя Удеревская, благополучно слившая информацию о крокодиловой наркомании «главного на Женском» Игоря Шабалина и тем подставившая своего босса, Евгения Ройзмана (тот всем рассказывал, что в рядах его соратников и в фонде «Город без наркотиков» наркоманов нет, всех регулярно проверяют), продолжает срывать покровы железной рукой. Железные руки стучат по клавиатуре компьютера, покровы трещат на Ройзмане. Теперь Настя задалась целью разоблачить вранье Ройзмана по поводу «малолетнего долбоеба» ((с) Гоблин) Вени Помазкина. Ранее всем было известно, что Веня – «литературный негр» Дяди Жени Ройзмана. Точнее, блогонегр – модерирует за Ройзмана его ЖЖ. Ройзман, ясно дело, никогда об этом прямо не заявлял, но тут и «косвенных» вполне достаточно.

Веня, как и положено «малолетнему долбоебу», совсем потерял берега. И науськанный Ройзманом и, наверняка, той же Удеревской (кто ж еще мог дать Вене юридическую консультацию?) и убежденный, что ему, несовершеннолетнему, ничего за хамство в Интернете не грозит, окончательно разбушлатился. Так, кстати, цыгане, которых очень «любит» Ройзман, используют малолеток – отправляют их торговать наркотой (да, с которой отважно «борется» Ройзман), убеждая, что им ничего не будет, даже если их поймают злые менты. Ну и у гопников есть такая фишка – выставлять вперед наглого сопляка, который задирает взрослого дядю, заслуженно получает по ушам, а затем из засады выходят бандюки, которые типа «за правду». И предъявляют дяде претензию – «ты чо маленького обижаешь»?! Ну, а дальше, как правило, гопники толпой накидываются на человека, избивают его и грабят. Ройзман, урка со стажем, этот приемчик хорошо знает и умело использует – сейчас Веня заслуженно огребет неприятностей, что даст Ройзману отличный повод поднять в интернете и в СМИ истерику: «Менты, уроды, схватили несовершеннолетнего мальчика и бросили его в узилище!».

Так вот. Как только за охамевшего Помазкина всерьез взялись, Ройзман поспешил от него дистанцироваться. Ну, это у Ройзмана вообще такая давняя привычка – отказываться от всех своих подельников, как только их берут за мягкое место. Дескать, это не наш, я его едва знаю, он просто мимо проходил. Такой нехитрый ход позволяет Ройзману уже долгое время избегать заслуженного наказания, даже когда членов его банды осуждают по серьезным статьям – за убийства, за грабежи, за изнасилования, за разбои и т.д. Вот и Веня уже не имел никакого отношения к блогу Ройзмана, как заявил сам «Наркоборец». Это просто «малолетка, которого обшмонали менты». Как ни косит Ройзман под политика и общественного деятеля, а блатное так и лезет наружу…

Удеревская тут же подсуетилась и перепечатала пост своего Пахана. Но тут в комментарии пришел пользователь, начавший задавать недоуменные и неудобные вопросы – как же Веня не имел отношения к блогу Дяди Жени, когда есть вот такие доказательства? И привел эти доказательства. Удеревская вспомнила, что она не только член банды Ройзмана, но еще и адвокат и начала выкручиваться: «Никто не отрицает, что иногда Веня ставит тексты»! Т.е., заявила, что у Вени был доступ в блог Ройзмана, чем и похоронила версию самого Ройзмана, что никакого «блог-секретаря» у него нет и не было. Хотя, конечно, умелый враль Ройзман и тут выкрутится – скажет, что блог-секретаря не было, потому что должность эта называется по-другому. Блог-помощник, например.