среда, 26 декабря 2012 г.

Еще одно уголовное дело по банде Ройзмана. Предъявлено обвинение.


Как сообщил сегодня официальный сайт Следственного комитета России, члену ройзмановской банды сотруднику фонда «Город без наркотиков» Игорю Шабалину предъявлено обвинение по пунктам 2 и 3 статьи 127 Уголовного кодекса Российской Федерации, «Незаконное лишение свободы».

Следственными органами Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области официально неработающему жителю Екатеринбурга 34-летнему Игорю Шабалину предъявлено обвинение в совершении восьми эпизодов преступления, предусмотренного п."а" ч. 2 ст.127 УК РФ (незаконное лишение человека свободы, не связанное с его похищением, совершенное группой лиц по предварительному сговору), а также одного преступления, предусмотренного ч.3 ст.127 УК РФ (незаконное лишение человека свободы, не связанное с его похищением, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего).

По данным следствия, обвиняемый Игорь Шабалин, действуя совместно с другим обвиняемым по этому делу - Евгением Маленкиным (в настоящее время находящимся в международном розыске), в 2011-2012 годах незаконно лишил свободы девять реабилитанток женского реабилитационного центра некоммерческой организации «Благотворительный фонд «Город без наркотиков», находящегося в поселке Сарапулка города Березовского. При этом одна из реабилитанток – 29-летняя Татьяна Казанцева – в результате непринятия к ней своевременных мер по оказанию медицинской помощи, в которых она на момент нахождения в центре остро нуждалась, впоследствии скончалась в городской больнице Березовского.

Следствием установлено, что все девять потерпевших по данному уголовному делу доставлялись в реабилитационный центр на основании устной договоренности или письменного соглашения, заключенного между родственниками реабилитанток и руководящими работниками центра. При этом сами реабилитантки своего согласия на нахождение в центре не давали, поэтому помещались туда против своей воли. По прибытию в центр реабилитантки первоначально помещались в «карантин», снабженный запирающимися устройствами и замком, что также лишало их возможности передвигаться в неограниченном пространстве по собственному желанию, выбирать место своего пребывания и общаться с родственниками и близкими людьми. Кроме того, за нарушение установленного в «карантине» распорядка к реабилитанткам применялись спецсредства – наручники, которые снимались с них только на период принятия пищи и отправления естественных потребностей. Для предотвращения случаев самовольного ухода с территории центра обвиняемым и другими лицами по его поручению использовались системы видеонаблюдения. Тем не менее при возникновении случаев самовольного ухода реабилитанток с территории центра его сотрудниками, в том числе и обвиняемым, предпринимались меры к их принудительному возвращению в центр, тем самым потерпевшие вновь лишались свободы.

В настоящее время следователем выполняется комплекс необходимых процессуальных действий, направленных на завершение расследования. После этого уголовное дело будет направлено для утверждения обвинительного заключения и последующей передачи в суд для рассмотрения по существу.



Сам Евгений Ройзман, как обычно, не при чем. Дядя Женя настолько умело выстроил     структуру и взаимоотношения в своей шайке, что легко выходит сухим из воды в любых, даже самых криминальных ситуациях. А таких ситуаций было много – грабежи, изнасилования, избиения, разбои и даже убийства руками «сотрудников фонда Ройзмана», а сам Ройзман традиционно не при делах.



Да и «проколовшиеся» сотрудники быстро объявляются Ройзманом не сотрудниками, а так – приблудными. Дескать, мимо проходили, натворили делов, но это совсем не наши люди. Этот вот нехитрый прием, плюс защита общественного мнения, которым Ройзман умело манипулирует и, скорее всего, чье-то покровительство всегда позволяют Ройзману избежать справедливого наказания к удивлению трезвомыслящих граждан. Ну, казалось бы, человек создал организацию, которая творит беспредел и беззаконие, но наказание несут пешки, а главный – всегда «в белом». Как это так? А вот так, уметь надо. Вот и Шабалина, как только он был арестован, Ройзман сразу же объявил никаким не сотрудником фонда, а таким же реабилитантом, как и те, против кого он совершал преступления. Дескать, а при чем тут фонд? Это все гражданин Шабалин своевольничал.  Хотя до этого Ройзман называл Игоря Шабалина и «директором Женского реабилитационного центра», и «старшим на Женском», но как стоило тому попасть под следствие – и он уже никто, просто реабилитант. Впрочем, не просто реабилитант, а еще и наркоман. Причем, не в прошлом, а в самом что ни на есть настоящем. Об этом сообщила ближайшая соратница Ройзмана, адвокат Удеревская. Выходит, что когда Дядя Женя выпускал победные реляции о новых девочках на Женском, то прибывали они прямиком в руки крокодилового наркомана Шабалина? И Ройзман про это ничего не знал? Или знал, но это было нормально?

Кроме Шабалина, которому уже предъявлено обвинение, в том же самом подозревается и находящийся в бегах Евгений Маленкин, правая рука Ройзмана. Тут отработанный финт «он не наш сотрудник, а лишь приблудный нарколыга» уже никак бы не прошел. В это бы не поверили даже самые отмороженные хомячки Ройзмана. Потому пришлось податься в бега, что для начала пытались маскировать «паломничеством по святым местам». Даже клятвенно обещали, что к 30 ноября Маленкин непременно вернется и «с восторгом предаст себя в руки правосудия» ©. Как всегда – соврали.


вторник, 13 ноября 2012 г.

Глава ФСКН Виктор Иванов поспешил опровергнуть свою поддержку Евгению Ройзману


Несколько дней назад, выступая в эфире радио «Эхо Москвы», председатель Государственного антинаркотического комитета, директор Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) Виктор Иванов заявил, что деятельность негосударственных организаций по реабилитации наркоманов – это, в целом, хорошо и правильно. В чем с ним, конечно, никак нельзя не согласиться. Еще Иванов имел неосторожность упомянуть Евгения Ройзмана, оговорившись, что тот действует «не всегда правовыми методами». Эта неосторожность Виктора Иванова (упоминание Ройзмана в одном абзаце со словами одобрения деятельности «в общем») привела к тому, что Ройзман и его сторонники немедленно развернули флаги и заблажили на весь белый свет: «Директор ФСКН поддерживает Ройзмана!» 

В дело распространения этой новости включились и СМИ. Их понять можно – не каждый день представитель спецслужбы государства, руководитель правоохранительной структуры, чья задача – строгое соблюдение законов, выступает с одобрением неправовых, а, зачастую, и откровенно преступных методов, которые практикует Ройзман и его банда!   
Сам главарь ОПГ раздулся от нечаянной радости и рассказывал в интервью, что Виктор Иванов знает о нем, Ройзмане, уже давно, что у них много совместных операций с Госнаркоконтролем (вот таких, видимо) и что Иванов – мужик – встал на сторону Ройзмана и заступился за него!  В общем, как говорится: «Пацан к успеху шел». И в ФСКН, увидев к чему привело неудачное высказывание шефа, пришли в ужас! 

В связи с этим разгулом самопиара Ройзмана, Федеральной службе по контролю за оборотом наркотиков пришлось даже срочно выпустить заявление и опровергнуть какую-либо поддержку директором ФСКН Ройзмана и даже подчеркнуть, что к этой оголтелой пиар-кампании они не имеют никакого отношения!

О якобы имеющей место «поддержке Евгения Ройзмана»

ФСКН России обращает внимание на недопустимость распространения в СМИ абсолютно недостоверных и ложных утверждений

ФСКН России обращает внимание на недопустимость распространения в СМИ абсолютно недостоверных и ложных утверждений, вброшенных газетой «Коммерсантъ» за 12 ноября 2012 года, о якобы имеющей место «поддержке Евгения Ройзмана» со стороны председателя Государственного антинаркотического комитета, директора ФСКН России Виктора Иванова.

Подобные заявления тем более странны, что на сайте радиостанции «Эхо Москвы» через час после прямого эфира Виктора Иванова были размещены видеозапись и стенограмма передачи, в которых речь идет о поддержке не бренда «Евгений Ройзман», а деятельности негосударственных реабилитационных центров в целом, разумеется, когда их деятельность не вступает в противоречие с законодательством Российской Федерации.

ФСКН напоминает, что не является участником пиар-проекта Евгения Ройзмана.

СМИ, интересующиеся ходом создания Национальной системы реабилитации и ресоциализации в соответствии с поручением Президента Российской Федерации по итогам состоявшегося 18 апреля 2011 г. в Иркутске заседания президиума Государственного совета Российской Федерации «О мерах по усилению противодействия потреблению наркотиков среди молодежи», приглашаем напрямую обращаться в Государственный антинаркотический комитет и ФСКН России, а также принять активное участие в освещении 22 ноября 2012 г. круглого стола в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации на тему: «Законодательное обеспечение создания и функционирования национальной системы социальной реабилитации и ресоциализации наркозависимых лиц» и Совещания председателя Государственного антинаркотического комитета по проблемам социальной реабилитации и ресоциализации 28 ноября в «Президент-отеле» (г. Москва).

Ждём срочного опровержения и извинений от газеты «Коммерсантъ».
http://fskn.gov.ru/includes/periodics/news/2012/1113/132821284/detail.shtml

четверг, 8 ноября 2012 г.

Вранье Ройзмана: анализ и выводы


Число людей, верящих Ройзману с какой-то религиозной упертостью, явно снижается. И это хорошо. Потому как, выходит, снижается число тех, кого Ройзман обманул и кем манипулирует. А то, что Ройзман надул пузырь своей популярности на лжи и манипуляциях – это факт, не раз подтвержденный документами. В том числе, и в блоге «Евгений Ройзман. Справка. Собственность, источники дохода, криминальные связи».

Вместе с этим растет число тех, кто решил разобраться и понять – кто же такой Ройзман на самом деле и как именно он обманывает наивных и доверчивых. Некоторые исследователи делают очень серьезную работу – добывают факты, сопоставляют с тем, что говорит Ройзман и его подельники. Выводы получаются убийственные. Для Дяди Жени Ройзмана и его банды. В том, что он врет и подтасовывает факты не остается никаких сомнений.

Предлагаем вашему вниманию интереснейшую аналитику из этой серии. Намедни она появилась в СМИ.


Ройзман как он есть: неизвестная аналитика о фонде «Город без наркотиков»

Фонд «Город без наркотиков» и один из его основателей, Евгений Ройзман, давно стали одними из брендов современного Екатеринбурга. Положительными или отрицательными - вопрос спорный. Бесспорно одно: ярлыков у организации хватает. Самые распространенные штампы - «Ройзман - это ОПС «Уралмаш», «Реабилитационные центры - это пыточные», «Ройзман отнюдь не идеален, но что делать, если излечить наркомана можно только приковав его наручниками к койке».

Между тем есть люди, которые уверяют: чтобы объективно разобраться в сегодняшних событиях, стоит вновь вернуться к истории ГБН и поставить целый ряд новых вопросов. Насколько вообще эффективны методики Фонда и какова его экономика? Почему ГБН потихоньку свернул проект организации филиалов? Часто ли в реабилитационные центры проносят водку и наркотики и кто это делает?

ЕАН предлагает читателям ознакомиться с выдержками из многостраничного исследования неизвестного нам блогера. Любопытно, что многие выводы автор сделал на основе материалов самого ГБН и книги Евгения Ройзмана. На наш взгляд, это небезынтересное чтение.

Как попадают в фонд


Предлагаем сразу обратиться к текстам сотрудников фонда «ГБН»:
«За все время существования фонда пришли к нам сами по доброй воле всего несколько человек. Остальными попадали самыми разными способами. Кого-то привозили родители, связанных в багажниках, одного притащили даже на цепи. Некоторых родители заманивали к нам под разными предлогами-– на консультацию к психологу или «есть один чудо-доктор». Некоторые попали к нам в ходе операций».

Последние слова настолько необычны, что необходимо их повторить: «Некоторые попали к нам в ходе операций». Это значит, что они не пришли сами, и их не привели родители - сотрудники фонда проводили операцию по задержанию наркоторговцев и захватили наркопотребителей. Фондовцы искренне считают, что для этого достаточно получить устное согласие родителей по телефону.

Если сотрудники фонда получают согласие, то привозят с операции гражданина или гражданку России, против их желания (как написано, не по доброй воле) в свой реабилитационный центр, из которого они не выпускают раньше чем через один год. Факты похищения и удержания были доказаны и в ходе суда над Егором Бычковым.

Сотрудники фонда знают, что это является нарушением закона, и что они преувеличивают права родителей. Дети не являются собственностью родителей. После 18 лет человек юридически принимает все решения самостоятельно, если его не лишили в суде дееспособности. У родителей нет права ни самостоятельно лишать их свободы, ни избивать, ни допрашивать. Нанимать для этого других людей закон тоже не позволяет.

Холодная


Холодная - это просто помещение в фонде, где реабилитантов держат до отправки в реабилитационный центр:

«Тогда я еще не подозревал, куда меня везут. Через 20 минут я уже был в кабинете Кабанова Андрея. Как всегда я чувствовал себя героем. Но когда меня попросили выйти из кабинета, в моих глазах и в душе появилась глубокая печаль, потому что меня, подхватив за руки два здоровенных молодца, попросили снять шнурки и ремень. Я знал, что это делают только в райотделах, а я приехал на лечение. Через пять минут я оказался в «холодной». Тогда в моей голове рассеялись все мысли о респектабельном лечении, и я понял, что кроме принудительной физиотерапии меня никто больше ничем лечить не будет».
В первые годы в таком качестве использовали подвал Игоря Варова. После «холодной» увозят на карантин.

Карантин


Карантин представляет собой большую комнату, где стоят железные двухэтажные кровати.
До 2009 года клиентов фонда пристегивали к кроватям на 3 недели. Наручники регулярно перестегивают с одной руки на другую, в туалет выводят в сопровождении сотрудника фонда. Последних на местном жаргоне называют «ключники». Держали реабилитантов в наручниках, чтобы переждать острый период «тяги к наркотикам» и избежать сложностей вроде захвата заложников. Вероятнее всего наручники использовались в первую очередь для того, чтобы удержать наркоманов в ломке на месте – чтобы не убежали. Ориентировочно в конце 2008 года наручники заменили другие меры:  решетки на окнах и дверях, охрана, и постоянная запись на видеокамеры и микрофоны в помещении карантина.

Благодаря предложению Андрея Кабанова в фонде «ГБН» принята идея, что никакой ломки нет. Это прямое следствие отрицания биологической составляющей наркомании. С точки зрения фондовцев, абстинентный синдром придумали врачи, а у наркомана только капризы.

МКБ -10 описывает абстинентный синдром (ломку) так:

«Могут присутствовать признаки из числа следующих: сильное желание принять опиоиды; ринорея или чихание; слезотечение; мышечные боли или судороги; абдоминальные спазмы; тошнота или рвота; диарея; расширение зрачков; образование «гусиной кожи», периодический озноб; тахикардия или артериальная гипертензия; зевота; беспокойный сон; дисфория».

Абстинентный синдром не самое страшное состояние, но он объективно существует. В центрах фонда «ГБН» ломку пациенты проходят без всяких медикаментов. Впрочем, отсутствие медикаментов – обычная практика реабилитационных центров. Лекарства применяются лишь в государственных реабилитационных программах, расположенных на территории наркодиспансеров. Для медикаментозного купирования абстинентного синдрома (ломки) нужно получить лицензию на медицинскую деятельность.

Фонд же предпочитает именно клиентов в состоянии абстинентного синдрома. В состоянии ломки, питаясь хлебом, водой, луком и чесноком, люди гораздо легче поддаются специальной обработке. Реабилитантов используют в  первую очередь как источник информации. Как описывает это сам Евгений Ройзман:

«Механизм следующий:

На карантине больше 50 человек. Каждый про наркотики и наркоторговцев знает все. Вновь поступившему дают бумагу, где он рассказывает: когда он начал употреблять наркотики, какие, с кем, по чем брал, у кого - номера телефонов, адреса, номера машин и т.д. Все это быстро проверяется, сверяется с имеющейся информацией, тем более, что врать у нас не принято. После чего реабилитанту дают возможность закупиться у своего барыги - дело добровольное, но отказываться не принято».

Попав в фонд, наркоман описывает, как добывал деньги на наркотики, где у кого и с кем покупал. У реабилитантов изымают SIM-карты мобильных телефонов и просматривают список контактов.

Жителей Екатеринбурга и области используют как подставных покупателей. Находясь на «реабилитации» человек ездит по городу, покупает наркотики, дает после этого свидетельские показания. У сотрудников фонда есть предположение, что, сдав своего торговца, человек потеряет контакты в среде наркоторговцев и наркопотребителей. Никаких подтверждений у этого предположения нет. Практика показывает, что люди, возвращаясь из мест лишения свободы после 3-5 летнего заключения, находят, где купить наркотики. Даже, переехав с родителями в другой город, наркоман может быстро найти среду наркопотребителей и наркоторговцев.

Потребность в лечении наркомании


Сотрудники фонда «Город без наркотиков» исходят из допущения, что ни один наркоман не хочет бросить. Никаких серьезных оснований у такой идеи нет.

пятница, 2 ноября 2012 г.

Рабы Ройзмана



В пятницу, 2 ноября 2012 года сотрудниками полиции и следственного комитета были проведены обыски в фонде Ройзмана «Город без наркотиков». В ходе следственных действий были освобождены несколько человек, которые удерживались и эксплуатировались бандой Евгения Ройзмана на правах рабов. Самых настоящих рабов. Сегодня, в 2012 году, в центре России…

Рабы Ройзмана не имели права уйти, не имели возможности распоряжаться собственной жизнью. Могли лишь работать, где заставят бандиты-подручные Ройзмана и еще имели право быть избитыми за непослушание и попытку вырваться на свободу.

В первые часы после освобождения бывшие рабы Ройзмана рассказали о своем пребывании в «фонде».




среда, 17 октября 2012 г.

Ближайшие подручные Ройзмана сидят на наркоте. Свидетельство адвоката банды, Анастасии Удеревской


В этом блоге размещаются только те сведения о банде Ройзмана и её лидере – самом Евгении Ройзмане, которые подтверждены документами, доказаны или получены от людей, в осведомленности и которых сомневаться не приходится.

В отличие от Ройзмана и его подельников, тут нет домыслов, а, тем более, вранья и передергиваний. Этот блог не ставит задачу манипулирования общественным мнением, как это делает Евгений «Сила В Правде» Ройзман, а лишь хочет показать людям истинную личину преступного сообщества, которое прикрывается благими желаниями и громкими лозунгами.

Ройзман не раз заявлял, что ненавидит наркотики и самих наркоманов («нарколыг», как говорит он сам), и борется с этой заразой всеми силами. Именно благодаря этим заявлениям Ройзману и удалось привлечь на свою сторону многих людей, наивно поверивших в честность его намерений. Ройзман не раз рассказывал, как он блюдет «чистоту рядов» - как все «сотрудники» его фонда «Город без наркотиков» регулярно проходят тесты на наркотики и заподозренные в употреблении «дури» сразу же изгоняются. Ройзман,как всегда, врет!

Вчера его доверенное лицо и адвокат, Анастасия Удеревская, сделала в своем блоге публичное заявление, где открытым текстом рассказала, что соратники Евгения Ройзмана – наркоманы. И не в прошлом, что известно о многих его подручных, а в настоящем. Т.е., работают в ройзмановском фонде и сидят на наркоте. И речь не о каких-то боевиках-торпедах, которых Ройзман «скромно» называет «оперативниками», а о высокопоставленных сотрудниках и приближенных Ройзмана.

Речь об Игоре Шабалине, «старшего на Женском», как о нем говорит сам Ройзман. Т.е., руководившего  женским отделением «частной тюрьмы» Ройзмана, которую, по недоразумению, называют «реабилитационным центром». Не рядовая шпана, сами понимаете.

Шабалин заключен под стражу по подозрению в незаконном лишении свободы на территории женского реабилитационного центра фонда «Город без наркотиков» в поселке Сарапулка города Березовский. Он обвиняется по ч.2 ст.127 УК РФ (незаконное лишение человека свободы, совершенное в отношении двух и более лиц). Да и по поводу внезапной смерти «реабилитантки» Татьяны Казанцевой к нему у следствия тоже масса вопросов.

Еще до ареста Ройзман и его подельники подняли дикий вой, пытаясь выставить следствие едва ли не дикими зверями, которые, мало того, что арестовали человека  невинного, так еще и смертельно больного – у Шабалина, оказывается, запущенный СПИД и, как давил на жалость Ройзман:  «По медицинским показаниям Игоря закрывать нельзя».

А намедни адвокат банды Ройзмана, Удеревская, сделала удивительное признание! Оказывается, Игорь Шабалин «конченый нарколыга»! «Крокодильщик»!

«Игорь, после разгрома Женского вновь начал употреблять наркотики. Сидел на крокодиле», - пишет Удеревская!

Адвокату Насте поначалу не поверили даже адепты секты Ройзмана, которых в ЖЖ Удеревской тусуется в изобилии. «Анастасия, ну зачем Вы так? Не надо, Вы же не для полных идиотов пишите. Сила ведь в правде, это же Ваш девиз? Или так надо в данной ситуации?» Оставим без комментариев подозрение, что, все же, пишут ройзмановцы для идиотов – только идиоты могут все еще упорно верить в чистоту помыслов Ройзмана и его банды. И нужно быть уж совсем идиотом, чтобы верить, что ройзмановцы следуют «своему» (на самом деле – краденому) девизу «Сила в правде!» Тут пусть каждый сам для себя решит – кто он – человек разумный и трезвомыслящий или «хомячок Ройзмана». Так вот, Удеревская подтвердила свои слова: «Это правда». И тут, похоже, тот редкий случай, когда адвокат банды Ройзмана не врет. Сейчас, когда Игорь Шабалин под стражей, скрыть факт его тяжелой наркомании уже невозможно. Тем более, «крокодиловой». Нельзя такое скрыть от медосмотра, который проходя все, кто попадает в СИЗО. Такое невозможно было скрыть и от окружающих. И задавать вопрос: «А Ройзман знал?» - может только очень наивный человек…


Так что же получается? Мало того, что Ройзман был в курсе «невинных развлечений» своего ближайшего подручного, так еще и бодро рапортовал, что «после разгрома Женского» (по версии Ройзмана – это был разгром) туда снова начали набирать наркоманок на «реабилитацию»? Под начало крокодилового наркомана Шабалина?! Это какой-то новый метод избавления от наркозависимости, наверное? Девушки, которые хотят избавиться от зависимости, вынуждены постоянно лицезреть обдолбанного в хлам «начальника»? Революционный метод, нечего сказать…

Удеревская, понимая, что такое уже не скроешь, решила использовать этот гнусный факт в пользу Ройзмана и его братвы, и профессионально давит на жалость, сетуя, что никак нельзя допрашивать наркомана в состоянии ломки, да еще и больного СПИДом. Не гуманно это! Так, разве не тот же Ройзман не раз заявлял, что нарколыги вообще не должны иметь никаких прав. Любит Дядя Женя оправдывать таким макаром насильственное заключение людей в его частную тюрьму, когда достаточно подписи родственника на договоре с тюремщиками. Так, есть права у наркоманов, юрист Удеревская, или их нету? Вы или трусы наденьте, или крестик снимите! Или вы там себе уже такие кресты выковали, что и трусов не надо?

вторник, 25 сентября 2012 г.

Аналитика по банде Ройзмана: "Ройзман и компания: период полураспада"

Moscow Post написал отличную аналитическую статью о том, как и почему вор на доверии Евгений Ройзман, переквалифицировавшийся позднее в главаря банды убийц, насильников, разбойников, грабителей и наркоторговцев, испытывает проблемы с силовиками.
А также о том, как "ДядеЖене" в его бессмысленной борьбе против закона помогает любовница Аксана Панова, и о вероятных перспективах Ройзмана и его банды.
Наш скромный труд автором статьи также оценен и использован.


Ройзман и компания: период полураспада



План блицкрига Ройзмана

Когда Евгений Ройзман и его близкая подруга Аксана Панова начинали «крестовый поход против силовиков» на Урале, они вряд ли могли предполагать, чем это обернется для их уютной империи.


К моменту начала этого «плана Барбаросса в миниатюре», Ройзман и Панова располагали бесперебойно действующим конвейером «частных тюрем», куда родственники, за приемлемую плату, могли сдать любого, кто им не нравится.
Этот «Гулаг 21 века» приносил неплохой доход, т.к. затраты на содержание узников были минимальны, а сами узники еще и приносили прибыль, когда их сдавали в аренду на стройки.


Часть узников шла в боевики – за поблажками в режиме и, видимо, за доступом к наркотикам (ведь на «операциях фонда» у них был доступ к бесконтрольным деньгам и зелью). В результате, Ройзман мог решать проблемы не только в юридическом поле – силами придворного адвоката, но и методами 90-х.


А медиаплощадка подруги Ройзмана - Аксаны Пановой была раскручена настолько, что давала возможность прикрыть любые действия милого друга. Объявить черное белым и наоборот Пановой, судя по ретроспективной оценке многих ее акций, не только никогда не составляло труда, но и доставляет удовольствие.
Панова, как говорят люди, хорошо с ней знакомые, буквально помешана на «активном формировании повестки» - которое на практике нередко выливается у нее в откровенную ложь или попытки раздуть скандал из вещей повседневных и абсолютно не скандальных. В общем, «высасывание из пальца» часто оказывается у Пановой синонимом «активного формирования повестки».


Аналитики отчасти расходятся во мнениях – что именно побудило Ройзмана и Панову начать этот поход. Точнее, они едины в том, что смена руководства ГУ МВД по Свердловской области, а затем и сразу в двух прокуратурах – областной и окружной – послужило толчком к началу войны. Ройзман почувствовал, что силовики, пришедшие, в результате, на эти посты «ложиться под него» не намерены – а значит, смертельно опасны для его криминального бизнеса.


Однако часть аналитиков добавляет, что был и еще один фактор: те же силовики, по той же причине, стали опасны для ряда крупных финансовых групп, замкнутых на ряд высокопоставленных местных чиновников и остатки ОПС Уралмаш, разгромленного, но не добитого полпредом Петром Латышевым, и привыкших годами воровать огромные средства. Согласно этой версии, именно они дали Ройзману финансирование и часть информации, с которой тот впоследствии пытался работать, щедро сдабривая полученные сведения откровенной ложью – видимо потому что в чистом виде они не являлись серьезным компроматом.


Ну и, конечно, самый первый импульс к последующему разгрому криминальной части Фонда «Город без наркотиков» - под вывеской которого и работала группа Ройзмана - был заложен самим Ройзманом. Свое будущее поражение, Ройзман заложил, когда, ради избрания в Госдуму, поставил блокбастер с элементами вестерна - о перестрелке в уральской деревне Сагра. Там одни местные полукриминальные элементы «забили стрелку» другим таким же элементам, а затем расстреляли из засады тех, кто на эту стрелку приехал.


Ройзман тогда умело назначил «правых» (тех, кто убил и ранил людей выстрелами из засады) и «виноватых» (тех, кто приехал на «стрелку» без огнестрельного оружия). Заодно Ройзман перетянул на свою сторону Уполномоченного по правам человека Татьяну Мерзлякову (которой тогда остро был нужен пиар), и вошел в конфликт с силовиками. Силовики, разумеется, знали, что произошло в Сагре на самом деле, и не собирались поддерживать версию «наркоборца».
Тогда, чтобы заткнуть им рот, Ройзман и Панова провели массированные мероприятия по их дискредитации в глазах общественности. Решение лежало для Пановой и Ройзмана на поверхности: силовики были объявлены крышевателями наркоторговли, коррупционерами и т.п. Народу, в целом, понравилось, и СМИ активно поддержали эти сказки Ройзмана.



Но силовики не стали мстить Ройзману (как он старается представить) и ничего не предприняли против структур и самого «наркоборца» после событий в Сагре. Активные действия силовиков в отношении Фонда Евгения Ройзмана «Город без наркотиков» начались лишь после того, как в «реабилитационном центре» Ройзмана, при вызывающих множество вопросов обстоятельствах, скончалась молодая женщина.
Силовики, как и положено поступать в таких случаях, начали расследование обстоятельств смерти, а Ройзман и группа его поддержки, в своей обычной манере, стали этому расследованию препятствовать.


Но Ройзман и Панова ошиблись в одном: они не поняли, что обстановка меняется, и силовые структуры научились эффективно отвечать в СМИ. Пресс-службам силовых структур, видимо, надоело отмалчиваться, и они стали проявлять активность. А, когда к этой активности пресс-служб, стали присоединяться и другие интересанты, положение Ройзмана стало просто катастрофическим.


В основе имиджа Ройзмана лежали три мифа: миф о честности Ройзмана и его «раскаянии в преступной деятельности по молодости», миф о «наркоборьбе» и миф о «всенародной поддержке» Ройзмана.
Все три мифа Ройзман активно и любовно взращивал долгие годы, но они рухнули почти сразу после того, как в Интернете появились документы о реальном положении вещей.


Наиболее удобно рассматривать все эти документы на сайтах-антиподах блога Ройзмана – «Ройзман-Справка» и «Главарь ОПГ Евгений Ройзман» , т.к. там они собраны и выложены на всеобщее обозрение.


Миф о честности Ройзмана и «раскаявшемся преступнике»

Этот миф был опровергнут целым букетом фактической информации.


Прежде всего, оппоненты Ройзмана рассказали, что он лжет об обстоятельствах своей судимости. В Интернете оказалась ксерокопия приговора вору на доверии Евгению Ройзману:
Ройзман много лет рассказывал интересующимся, что он сидел за ношение ножа.

Как выяснилось, на самом деле, Евгений Ройзман сидел за то, что обворовывал влюбленных в него девушек. Колечки, сережки, джинсы и шарфики перекочевывали от своих обладательниц к Ройзману, под убедительные речи последнего. Врет Ройзман, как следует из текста приговора, всегда очень убедительно – что его оппоненты также рекомендуют принимать во внимание.


Защитники Ройзмана пытались говорить о том, что за 30 лет человек мог исправиться. Но им неизменно отвечали, что человек, обворовывающий женщин, с которыми спит – неисправим, как неисправимо отсутствие совести и хоть каких-либо зачатков морали. И, главное, приводили все новые и новые доказательства вранья Ройзмана, в т.ч. и недавнего.


О том, что Ройзман неизлечимо лжив, говорил и акт психиатрической экспертизы Ройзмана Евгения Вадимовича , из которого следовало, что «испытуемый Ройзман» лжив патологически. Там, в частности, приводился пример поступка, с корыстной точки зрения, бессмысленного: как Ройзман врал врачу, что якобы учится в университете, хотя учился на рабфаке.


Далее, оппоненты Ройзмана привели ужасающий – и по размерам, и по фактуре, перечень криминала, совершенного людьми, близкими к «Фонду» Ройзмана. Даже одни лишь заголовки повергают в шок:

1. «Город без наркотиков» Евгения Ройзмана – банда. СОЖЖЕННЫЕ ТРУПЫ УБИТЫХ ЛЮДЕЙ.

2. РОЙЗМАН ВОЗРОДИЛ РАБОВЛАДЕНИЕ. Жуткий рассказ бывшего узника ГБН.

3. Как банда Ройзмана заточала в частные тюрьмы НЕ-НАРКОМАНОВ

4. Уголовный шлейф фонда «Город без наркотиков» Е. Ройзмана. Эпизод Асбестовский. УБИЙСТВО.

5. Уголовный шлейф фонда Е. Ройзмана «Город без наркотиков». ТЯЖКИЕ ТЕЛЕСНЫЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ.

6. Уголовный шлейф фонда Ройзмана «Город без наркотиков». Эпизод на Сибирском тракте. ГРАБЕЖ.

7. Как фонд Ройзмана подбрасывал героин, лжесвидетельствовал, избивал, насиловал. ИЗНАСИЛОВАНИЕ.

8. Уголовный шлейф фонда Ройзмана «Город без наркотиков». Эпизод на Муратовском. РАЗБОЙ.

9. Уголовный шлейф фонда Ройзмана «Город без наркотиков». ЭПИЗОДЫ ПО ИЗНАСИЛОВАНИЯМ.

10. Как сделать карьеру в ОПГ Ройзмана? (как боевик Ройзмана калечил людей)

11. Ностальгия или «Крестовый поход» Ройзмана против «московских ментов». СОВМЕСТНЫЕ С МЕНТАМИ КРАЖИ.

12. Вопрос для размышлений: Почему наркодельцы до сих пор не отомстили Ройзману?

13. Афера Ройзмана с понятыми. Основа "Города без наркотиков". ФАЛЬШИВЫЕ ПОНЯТЫЕ.

14. Методы медицинской помощи в частной тюрьме Ройзмана, после которых наступила СМЕРТЬ ЧЕЛОВЕКА.


Казалось бы, после такой информации мало что может удивлять. Но даже при этом, шокирует выписка из судебного решения, из которой видно, как Ройзман лично заставлял девушку, не употреблявшую наркотики, подписывать «согласие на добровольную реабилитацию от наркозависимости» .
Провинность девушки перед Фондом «Город без наркотиков», согласно тексту того же судебного решения, состояла в том, что несчастная оказалась сексуально привлекательной для боевиков «Фонда». Сначала боевики заставляли пленную удовлетворять их сексуальные потребности под угрозой подбросить наркотики (значит, неучтенные наркотики в «Фонде» у Ройзмана имеются), а потом и отправили в «Фонд» - видимо, чтобы всегда под рукой была и не навредила насильникам.


Примеры того, как Ройзман врет сейчас, также имеются в изобилии. Наиболее показательны два направления его лжи.Первое – ложь Ройзмана о том, что его «реабилитационные центры» (оппоненты называют их «частными тюрьмами») разогнала полиция, и, мол, поэтому там теперь нет «реабилитантов».


Но, как следует из доказательной базы, собранной оппонентами Евгения Ройзмана, лично он сам разогнал свои реабилитационные центры . Тот факт, что в это «райское место» люди не захотели возвращаться, говорит о том, что постановочные съемки «Фонда» о «счастливых реабилитантах» действительности не отражают.

Это, кстати, стало основанием для оппонентов Ройзмана упрекнуть Уполномоченного по правам человека Татьяну Мерзлякову в том, что она, видимо, «легла под Ройзмана». И, действительно, сложно возразить в ответ на упрек, что все свои выводы о Фонде Мерзлякова делала из поездок туда вместе… с самим Ройзманом, что давало Ройзману все возможности показать то, что ему выгодно и скрыть то, что показывать не нужно. Хотя Мерзлякова имела все возможности нагрянуть с визитом без предупреждения – сама или с той же полицией.


После того, как выяснилось, что полиция изъяла в «реабилитационном центре» дверь карцера, «обоссанный матрас» (это слова самого Ройзмана) и ключ от наручников, заявления о том, что теперь «центр» работать не может, вызывают большое удивление – и недоверие.


Пеняют Ройзману и на отсутствие статистики «излеченных». Статистика, которую с готовностью представляет Ройзман, не выдерживает никакой критики, даже при поверхностном изучении, а независимых исследователей Ройзман не подпускает и на пушечный выстрел. И тот факт, что огромное количество бывших «реабилитантов» продолжает употреблять наркотики после «выписки» из «Фонда», только усугубляет картину.


Второе направление лжи Ройзмана – многочисленные отчеты о его «успехах в наркоборьбе». Мы рассмотрим это отдельно.


Миф о «наркоборьбе» Ройзмана
 
Оппоненты Ройзмана приводят серьезные доказательства того, что «Наркоборьба» у «Фонда» не просто является красивой вывеской, а, похоже, является прикрытием активного участия Ройзмана в рынке наркотиков.


Во-первых, бывшая аналитик Фонда Ройзмана Василиса Ковалева, в своем видеоинтервью, прямо обвинила Евгения Ройзмана и его подельника Евгения Маленкина в переделе рынка наркотиков .


Во-вторых, после того, как боевиков Ройзмана перестали допускать на операции полиции, существенно выросли и количество изымаемых наркотиков, и количество уголовных дел против наркоторговцев. Вот как это сформулировано на сайте Свердловского полицейского Главка: «После того как оперативники полиции отказались принимать участие, по мнению специалистов, в сомнительных операциях фонда «Город без наркотиков», часто проводимых с нарушением закона, раскрываемость увеличилась на 10,1%. И в три раза возросло количество изъятых из незаконного оборота наркотических средств — 72,2 кг против 24,9 кг в прошлом году. На 21,4% полицейскими больше задержано наркодилеров».


Специалисты считают, что причина столь резкого улучшения показателей реальной наркоборьбы после отстранения Ройзмана от этого процесса – в том, что без Ройзмана полиция стала накрывать реальные точки сбыта. Специалисты склонны считать, что ранее Ройзман просто не давал полиции ходить на такие точки сбыта, подсовывая ей, вместо наркодилеров, многочисленные наркопритоны, на которых есть множество наркоманов, но почти нет наркотиков.


В-третьих, о том, что отношения Ройзмана с наркоторговцами не столь однозначны, как он пытается представить, говорит и описанный выше пример, как наркодельцы, почему-то решившие поработать в пользу Ройзмана, дали взятку милиционеру Салимову. Салимов за ту взятку сел (и это правильно), но вопрос – откуда у Ройзмана такие лояльные к нему наркоторговцы и чем он с ними рассчитывается – повис в воздухе.
Как ранее повис и вопрос о том, откуда у боевиков Ройзмана наркотики, которые они намеревались подбросить девушке, не желавшей добровольно обслуживать их сексуальные потребности.


Миф о «всенародной поддержке Ройзмана»

Впервые о том, что у Ройзмана нет никакой «всенародной поддержки», заговорили после того, как он не смог организовать митинг в защиту себя. Ройзман долго пугал власти многотысячными митингами и даже массовыми волнениями, но когда провел «пробный сбор», замаскированный под раздачу наклеек фонда, резко прекратил говорить на эту тему. На митинг в защиту Ройзмана пришло лишь несколько десятков человек.


На городском форуме e1.ru на родине Ройзмана, в Екатеринбурге, острословы шутили по этому поводу, что «боты на митинги не ходят», имея в виду, что немногочисленная группа реальных сторонников (и сотрудников) Ройзмана еще может изобразить вал поддержки в Интернете, но не может воспроизвести его в реальной жизни.


О численности и составе немногочисленной группы активистов, которые в интернете поддерживают Ройзмана, написал сайт «Главарь ОПГ Евгений Ройзман»

По мнению авторов сайта, в группу интернет-активистов Ройзмана входят Евгений Маленкин (официальный руководитель «Фонда»), Виктория Бессонова (подруга Ройзмана ЖЖ-юзер noth_special, на которую так любят ссылаться адепты Ройзмана, как на независимого человека), Игорь Гром (руководитель информационного центра Фонда), Анастасия Удеревская (адвокат «Фонда»), Егор Бычков (человек, обязанный Ройзману заменой реального срока на условный), Вениамин Помазкин (подросток, переходящий как эстафетная палочка, от одного местного оппозиционера к другому, и сейчас – ведущий блога Евгения Ройзмана), Аксана Панова (главный редактор местного интернет-таблоида и близкая подруга Ройзмана).


Не исключено, что на уменьшение и без того небольшой поддержки Ройзмана сыграла последовательная активность его оппонентов в Интернете. Последние не устают давать ссылки на документы, изобличающие криминал Ройзмана и его подельников.


Поединок: закон против медиа

С момента выхода статьи в «Комсомольской правде» - «Ройзман против свердловских силовиков» тактика противоборствующих сторон не претерпела никаких изменений. Силовики – Прокуратура, Полиция и Следственный Комитет – расследуют обстоятельства смерти человека. Как всегда, они делают это не спеша – в силу того, что у них есть определенные процессуальные нормы.

Ройзман, Панова и группа их поддержки – постоянно пытаются переключить внимание публики на что-нибудь, что не связано со смертью человека в «частной тюрьме» Ройзмана и, желательно, дискредитирует силовиков. Пусть даже эта дискредитация и вымышленная.


В результате, Панова и Ройзман непрерывно фонтанируют «креативом» то на тему «Начальник полиции уезжает в Бурятию», то на тему «Федеральный прокурор хотел строить дачу, а потом не стал ее строить», то развешивают по городу фальшивые плакаты с «поздравлениями Ройзману от больших начальников», то еще что-то в этом роде. Темы высасываются из пальца, но подаются с большой помпой.
Ранее «Арт-группа Пановой и Ройзмана», как ее, с иронией, назвали местные журналисты, пыталась рассказывать о коррупции среди силовиков, но, нарвавшись на судебный иск, и проиграв его, ощутимо поутихла на этом направлении. Проигрыш этого судебного процесса, разумеется, вызвал восторг в рядах оппонентов «арт-группы» .


Попытка Ройзмана попасть в Президентский Совет по Правам человека – провалилась. Губернатор Свердловской области – начал формирование системы центров реабилитации наркозависимых. Правительство Свердловской области – начало ставить вопросы о том, что бесплатное владение особняком в котором расположен Фонд, это неправильное решение. И так практически везде – стратегическое отступление Ройзмана, сильно напоминающее бегство оборванной и запыленной армии Наполеона по Старой Смоленской дороге обратно во Францию.


Дело дошло до того, что Ройзман уже дает платную рекламу на радио, с посылом: «Мы работаем – приводите к нам наркоманов!». Судя по всему, и это не дает желаемого результата.


Попытка Ройзмана устроить «наркоборьбу» в Челябинской области, голословно заявляя, что там все так плохо, что хуже просто не бывает, натолкнулась на реакцию уже Федерального Госнаркоконтроля, публично заявившего: «Федеральная служба по борьбе с незаконным оборотом наркотиков полагает, что Челябинское управление работает хорошо. И проблема лишь в том, что именно Челябинская область оказалась на переднем крае борьбы с афганским наркотрафиком. Именно через Челябинскую область наркотики из Афганистана идут в Россию».


А, до этого, Ройзмана уличал во лжи Свердловский Госнаркоконтроль, когда Ройзман попытался присвоить себе успех сотрудников этого ведомства, к которому не имел никакого отношения .


Становится очевидным, что Ройзман и Панова будут бороться «до последнего патрона», но это уже просто их личная борьба, которая носит характер всплеска эмоций и не поддерживается общественностью.


Судя по всему, как только правоохранительные органы закончат, обусловленные процессуальными нормами, сбор и документальное оформление доказательной базы, у «Арт-группы» наступят совсем тяжелые времена.
Возможно, Ройзман рассчитывает на то, что он не является, официально, должностным лицом в «Фонде».
Но, во-первых, кроме «Фонда» есть еще немало криминальных дел, в которых, похоже, «торчат уши» Ройзмана, а во-вторых, сдача очередных соратников вряд ли добавит Ройзману очков в глазах его сторонников.


Любопытно, что Ройзман уже начал публично заботиться о судьбе… нет, не наркоманов, а «политических заключенных». На себя примеряет их судьбу и готовится перевести вопрос с криминала его «Фонда» на «месть за оппозиционную деятельность»?


Ну, а до тех пор, пока Полиция, Прокуратура и Следственный Комитет не завершат работу с доказательной базой, видимо, все так и будут обречены наблюдать натужный «креатив» заходящейся, от страха, в банальной истерике «сладкой парочки».
Надоело, конечно, но достойно дождаться суда за свои прегрешения могут не все люди. Некоторым непременно надо «делать хоть что-нибудь».


воскресенье, 23 сентября 2012 г.

Чтобы вырваться из «частной тюрьмы» Ройзмана люди готовы были покалечить себя


Хитрый манипулятор Евгений Ройзман прикладывает недюжинные усилия, чтобы убедить общественность в том, что в его «реабилитационных центрах» наркоманы обретают душевное спокойствие и чуть ли не счастье, и это помогает им навсегда избавиться от пагубного пристрастия – наркотиков. Ройзман и его подручные показывают благолепные фотографии с радостно улыбающимися «реабилитантами», устраивает показательные экскурсии для родителей наркоманов, журналистов  и блогеров, рассказывает о десятках желающих добровольно попасть «на лечение к Ройзману» и сотнях родителей, которые с утра до вечера обивают пороги фонда «Город без наркотиков», с просьбой «взять» их сына или дочь к доброму Дяде Жене и спасти от верной гибели. Ройзман немало преуспел на этом поприще – армия его преданных поклонников безоговорочно верит своему кумиру и не только старательно разносит каждое ройзмановское слово, но и готово вцепиться в горло каждому, кто только усомнится в правоте Дяди Жени.

 До недавнего времени все у Ройзмана шло как по маслу. Редкие голоса его противников тонули в оре ройзмановских хомячков, журналисты писали восторженные статьи об «уральском борце с наркомафией», а Ройзман, тем временем, сколачивал себе капитал из общественного признания и вполне осязаемых денег – за каждого «пациента» платили деньги, на счета Ройзмана шли пожертвования от граждан, да и сами «реабилитанты» вовсю пахали на разных объектах и, понятно, что не задаром.

Что на самом деле творится в «частных тюрьмах» банды Ройзмана – стало выясняться лишь недавно, после смерти одной из заключенных – Татьяны Казанцевой. Правоохранительные органы, как им и положено, в случае подозрительной смерти человека, начали расследование этого трагического случая. Ройзман и его подельники не просто были против этого расследования. Сопротивлялись они просто яростно. Развернулась широкая информационная война, в ходе которых на силовиков вылились тонны грязи и клеветы, сам Ройзман подключил все свои связи, пытаясь надавить на следствие и заставить их прекратить копаться в его фонде. Ройзман не только попытался войти в президентский совет по правам человека, надеясь, что оттуда он сможет «разрулить» ситуацию, но даже намеревался прорваться к самому президенту – тщетно.

Пока Ройзман пытался заручиться поддержкой на самых верхах российской власти, его бандиты действовали привычными и доступными им методами – искали тех, кто может выступить свидетелем и рассказать о беспределе, творившемся в ройзмановских «частных тюрьмах», и пытались заткнуть им рты. Самыми опасными для Ройзмана и его ОПГ были, само собой, те, кто прошел через его «реабилитацию» и не только своими глазами видел весь творящийся там кошмар, но и на своей шкуре испытал все «счастье» - избиения, пытки и унижения. Те бывшие «реабилитанты», кто прошел через государственные пенитенциарные заведения (были и такие), а потом попал в «частную тюрьму» доброго Дяди Жени, говорили, что согласны вновь отправиться на зону, лишь бы больше не попадать к Ройзману. Были даже такие, которые готовы были нанести себе тяжкие увечья, лишь бы вырваться от Ройзмана.

Газета «Вечерние Ведомости» собрала информацию и рассказала – как охотятся бандиты Ройзмана на бывших реабилитантов.

суббота, 8 сентября 2012 г.

Только факты. Наглядное сравнение порядков в «реабилитационных центрах» Ройзмана и в настоящем концлагере.


Вот так заведено у Ройзмана:

В туалет можно ходить только по расписанию, если кто-то не вытерпел и сходил под себя – его все начинают чморить. Еще чморят тех, про кого ходят слухи, что они до центра были пидорами или еще чем-нибудь «отличились», из одной посуды с ними не едят, вообще стараются рядом с «петухами» не светится. Ты – никто, ты «мразота», тебя просто чморят по-жесткому, пока ты не утвердишься в коллективе. Статус «Ключника» или «Опера» нужно заработать. «Опера» - это те, кто пытается у тех, кто в центре, узнать имена барыг, точки. Есть даже «старшие опера», у меня друг один таким стал, руководил закупками. Среди них встречаются нормальные люди, но редко, а бывает так, что нормальный-нормальный, а потом вдруг начинает п***ить ни за что, ты даже не понимаешь, что от тебя хотят. Короче, все по понятиям как на зоне, может, даже покруче.

На днях в сети появилось видео, на котором одна из бывших пациенток фонда, сидя спиной, рассказывает об ужасах, которые ей довелось пережить во время реабилитации. По словам девушки, реабилитанток заставляли подолгу приседать, унижали, били, приковывали наручниками, не давали сходить в туалет, а умершую впоследствии Татьяну волочили за руки и за ноги в карантин, а также били ногой по голове.   

Три месяца я провела в застенках, в концлагере. Знающие люди говорили: на зоне легче. За малейшую провинность — приседать час-два. У девчонок печень больная, ноги гниющие, почки опущены. Спина болит. Но на любое слово, что ты не можешь это делать, нам говорили: «На х... ты кололась?» Это был ответ на все. Отказываешься приседать — на пять дней наручники, и на матрас или даже просто на сетку. Унижения постоянные, мат. На любой твой ответ — наручники, хлеб-вода. Лучше молчать.

А вот так, по воспоминаниям публициста Станислава Мацкевича, дело было поставлено в польском концлагере Берёза Картузская, который был создан по образу Дахау:

                Далее он описывает верного друга Ю. Пилсудского, Костека-Бернацкого, который был назначен комендантом лагеря: «Это был больной садист…Он с удовольствием выдумывал всякие пытки, с дегенератским удовольствием давая им ласковые названия – «гимнастика», «устав». Главная пытка – отказ в праве справлять нужду. Только раз в день, в 4:15 утра, узников выводили и командовали: «Раз, два, три, три с половиной, четыре!» За эти полторы секунды всё должно быть уже закончено». 
              По рассказам С. Мацкевича, кормили заключённых отвратительным хлебом, что никак не способствовало лёгкому пищеварению. С переполненными желудками людей заставляли делать «гимнастику» - сидеть в глубоком приседе с поднятыми вверх руками на протяжении 7 часов! В приседе бегать, ходить, спускаться с лестниц и подниматься обратно. При этом на узников сыпались удар за ударом, особенно, если чей-то желудок не выдержал.
             Уголовники назначались дежурными по бараку, контролировали выполнение «гимнастики»… Им разрешалось избивать остальных заключённых»


Выводы делайте сами… На наш взгляд – особой разницы нет.


четверг, 23 августа 2012 г.

Живительный карцер Ройзмана


Не зря, ох не зря Евгений Ройзман всеми силами старался скрыть правду о происходящем в его частных тюрьмах, которые он и его подельники называют "реабилитационными центрами"! Решетки, показуха для посетителей ройзмановских концлагерей, пиар самого Ройзмана и прикормленных (или задуренных) журналистов - все это служило одной цели - не дать общественности узнать, что же на самом деле творится за заборами "объетов" фонда "Город без наркотиков". 

Возможно, не случись трагедии - смерти "реабилитантки" Татьяны Казанцевой, мы бы до сих пор наивно верили, как счастливы "девчонки и мальчишки, а так же их родители" после "курса реабилитации" у доброго Дяди Жени Ройзмана. Что все там почти добровольно, что процент избавившихся от наркозависимости высок, что "реабилитанты" счастливо проводят время за вышивкой крестиком и прополкой грядок. Однако трагедия произошла. Правоохранительные органы, как им и положено по закону, попытались прояснить ситуацию со смертью молодой женщины и... натолкнулись на озверелое сопротивление и мощную информационную войну. Преодолев сопротивление, немного приподняли завесу, а там... издевательства, избиения, рабский труд и тонны лжи от Ройзмана и его подельников.

Предлагаем вашему вниманию статью в издании "Новая газета в Санкт-Петербурге".


Правда не в силе…

Реабилитация по зоновским понятиям

Материал «Против наркотиков по-человечески» (№ 62 за 2012 год) вызвал бурные дискуссии. С ключевым тезисом «с наркоманами надо по-доброму» в Петербурге, похоже, согласны многие. Однако представители двух уважаемых городских организаций сочли статью слишком мягкой, не затронувшей самые больные точки этой темы. Объединение «Азария — матери против наркотиков» в лице ее представителя Любови Спижарской посчитала странным, что не была даже упомянута гибель матери двоих детей, послужившая причиной для всех проверок фонда «Город без наркотиков» (которые, в свою очередь, также привели к жалобам и возбуждению уголовных дел). А правозащитник НИЦ «Мемориал» Леонид Лемберик счел необходимым отразить юридическую сторону вопроса. 


Подпись «заказчика» в договоре отсутствует

Новый порядок
   Бывшая «реабилитантка» фонда «Город без наркотиков» Наталья Гриневская опубликовала в блоге свои мемуары и резкие вопросы к покинутому ею до срока центру. Как ни странно, этот блог не попал ни в топы, ни в СМИ. Тогда она и еще одна освобожденная полицией девушка, Дарья Гладкова, создали группу «ВКонтакте», и уже вдвоем продолжили обвинять фонд в нарушении законодательства (http://vk.com/club40545554). Девушки заявляют о полном отсутствии доказательств того, что жесткое обращение фондовцев с людьми приносит эффект в лечении наркомании, и просят предъявить стране хоть одного реального возвращенного к обычной жизни клиента — но только не сотрудника фонда, трудящегося в нем «ключником».
   Екатеринбургский адвокат Александр Глушенков, комментируя для СМИ работу фонда, заявляет: «В пользу организации говорит то, что у них есть договор на каждого пациента, который они заключают с родственниками наркоманов, а когда человек находится в беспомощном состоянии или под воздействием веществ, то его законные представители могут принимать решения за него».
   —Договор — с родственниками?! — возмущается юрист Леонид Лемберик. — Закон не предусматривает никаких «договоров» о людях, якобы находящихся в «беспомощном состоянии» или «под воздействием веществ»! В переводе на русский — это какая-то крепостная купчая. И что за самозванец установил таковое «состояние»? В законе об этом все четко: если ваш наркоман действительно опасен в быту, на то есть простая процедура признания недееспособным. И в любой стране так же, и это работает, успешно применяется к десяткам тысяч людей. В том числе и к тем, чей мозг разрушен алкоголем и иными психоактивными веществами. А если родственники уверены, что суд им откажет, — значит, сознательно идут на преступление! Соответственно, «законные представители, которые могут принимать решения» за человека, появляются немедленно после упомянутого суда. Но не раньше!
   По словам юриста, подсовывать убитым горем матерям красивые бумаги с круглыми печатями, содержащие подобные заведомо недобросовестные формулировки, вводящие их в заблуждение, называется мошенничеством на доверии.
   Как считает Лемберик, возникают вопросы и в целом к оформлению договора. Потому что должен был быть договор возмездного оказания услуг. Вместо этого заключается некое «соглашение» с довольно туманными формулировками (свое Дарья Гладкова как раз выложила в группе «ВКонтакте»): «Фонд принимает Заказчика (имеется в виду наркоман. — А. З.) в Реабилитационный центр <…> Член родительского комитета, являющийся родственником, опекуном, иным законным представителем (тот, кто сдал наркомана в фонд. — А. З.) помогает и содействует Фонду всеми законными способами в осуществлении целей и задач, предусмотренных Уставом Фонда».
   —При этом родители регулярно делают «благотворительные пожертвования» фонду в сумме 8 т. р. в месяц, пока «реабилитант» содержится в центре, — поясняет Лемберик. — То есть, видимо, имеет место типичная притворная сделка.
   Отдельно юрист обращает внимание на подписи: в наличии только одна, представителя, а подписи «заказчика», то есть того, кто подвергнется перевоспитанию, нет! Поставив печать, представитель фонда… тоже не подписался!
   «Тут порют плетками до крови, — рассказывают несколько девушек на видео, сделанном в полиции, которое выложено в той же группе. — Одна девочка, 16 лет, не помыла стекло, ее неделю «в наказание» держали прикованной наручниками, отстегивали три раза в день — один из них на 10 минут, поесть (и за это же время и в туалет надо сходить, то есть невозможно то и это за 10 минут сделать!), еще два раза на 5 минут — сходить в туалет. А у многих больные не только печень, но и почки, не ходить в туалет всю ночь невозможно, на это всем один ответ — ходи под себя!»
   Методы фонда зиждятся на новаторской теории о том, что «наркомания не болезнь, а ломки — чистое притворство». Автором ее выступил 13 лет назад один из основателей фонда Андрей Кабанов, называющий себя экс-наркоманом. Проблемы с законом он разъясняет так: «Основная претензия у всех — что наркомана доставляют к нам помимо его воли, а он личность и с его мнением надо считаться. Люди это примеряют на себя, забывая, что речь идет не о них, а о наркоманах, которые, по сути своей, становятся одержимыми бесами» (http://akabanov.livejournal.com/15537.html? nc=35#comments). Неужели бесами? Какие-то ассоциации нехорошие… Но тут, наверное, совсем не те бесы, что в Хамовническом суде, не достойные внимания, святые такие бесы, правильные, по понятиям?..
   Напомним: согласно официально действующей в нашей стране Международной классификации болезней 10-го пересмотра, наркозависимость является болезнью, а не одержимостью.

Живительный карцер 

воскресенье, 19 августа 2012 г.

Операция «Прикрытие», или как Евгений Ройзман пытается избежать ответственности за свои преступления посредством наезда на правоохранителей

Уже более полугода известный екатеринбургский блогер и политик, руководитель фонда «Город без наркотиков» Евгений Ройзман ведет активную информационную войну против местных правоохранительных органов, обвиняя их в многочисленных преступлениях. 

Примечательно, что эту войну он развернул непосредственно после того, как с начала этого года местные полицейские отказались от сотрудничества с его фондом в деле борьбы с наркотиками ввиду недостаточной эффективности такого сотрудничества. И – странное дело – буквально за полгода количество изъятых полицией наркотиков увеличилось в 3,5 раза, число задержанных наркодилеров – более чем на 20%, а раскрываемость преступлений в этой сфере - на 10%

Это удивительное на первый взгляд обстоятельство заставило правоохранителей повнимательнее присмотреться к деятельности фонда, и начали вскрываться чудовищные преступления, творящиеся под его крышей.

 Аналитик фонда Василиса Ковалева, отбывающая в настоящее время длительный срок тюремного заключения за ряд убийств на националистической почве (вот такие люди работают в фонде Ройзмана!), рассказала, что главный источников доходов фонда – это торговля наркотиками, а борьба с наркотиками для него лишь ширма, позволяющая «отжимать» доходы от наркоторговли в свою пользу 
Другой довольно близкий к Ройзману националист - Василий Федорович, также оказался замешан в многочисленных убийствах. Но на этот раз привычная Ройзману схема: «Пусть друзья сидят, а я не при делах», похоже, дает сбой.
Судя по публикациям в уральских СМИ, которые ссылаются на источники в силовых структурах, Федорович не намерен отдуваться за Ройзмана, а наоборот, собрался сотрудничать со следствием и «подсветить» одну из самых закрытых, сторон криминальной жизни Евгения Ройзмана – националистическую .

Посмотрим, к каким открытиям придет следствие, распутывая факты криминальной деятельности Ройзмана и его подельников в пересечении со скинхедами. Как и в случае с Ковалевой, Ройзман попытался превентивно откреститься от Федоровича. Но шаблонные схемы поведения Ройзмана уже изрядно надоели даже его друзьям, и способны произвести впечатление разве что на немногочисленных фанатиков личной харизмы «Дяди Жени».


Другой важный источник дохода ОПГ Ройзмана – «лечение» наркозависимых людей. О том, что это за «лечение», чуть ниже – в сущности, методы, мало чем отличающиеся от пыток. Здесь же – о деньгах. Ройзман любит рассказывать о том, что проходящие в его центре реабилитацию наркозависимые получают помощь почти бесплатно.
На деле же родственникам наркоманов, а это, как правило, совсем небогатые люди, приходится нередко отдавать Ройзману последнее в тщетной надежде помочь своим близким. А бывает и так, что люди, недовольные своим родственником-наркоманом, за немалые деньги избавляются от него – сдают в фонд «Город без наркотиков» как в своеобразную частную тюрьму. Для этого им достаточно просто объявить человека наркоманом и заплатить фонду

 
Параллельно стало известно о многочисленных преступлениях, совершенных сотрудниками «Города без наркотиков» под его крышей, за которые преступники получили реальные сроки заключения.

Вот только одно из них, поражающее свои цинизмом – женщина, не имеющая никакого отношения к наркоторговле, была изнасилована «активистами» фонда Мурзиковым и Перцевым под угрозой, что ее объявят наркоторговкой (цитируется по частному определению, принятому судьей Кировского районного суда Екатеринбурга Казанцевым С.А.):
"5 февраля 2003 года Мурзиков, являясь так называемым понятым в оперативном мероприятии - контрольной закупке наркотических средств, вместе с работниками ОБНОН Кировского РУВД Луканиным и Белоусовым и сотрудниками фонда "Город без наркотиков" Логиновым, Петровым, Сарапийчуком и Боровиковым на их машинах прибыли к дому по улице Уральская, 59, где проживала Ковалева. Мурзиков завел Ковалеву на девятый этаж, где с применением насилия, ударив потерпевшую в лицо, заставил заняться с ним оральным сексом. Затем Мурзиков посадил Ковалеву в свою "восьмерку" и вместе с Перцевым отвез в безлюдное место на улице Пролетарской. Там сотрудники ГБН сообщили пленнице, что, если она не будет "хорошей девочкой", то они подкинут к ней в карман героин и сдадут милиции как наркоторговку. После этого борцам с наркотиками уже ничто не мешало удовлетворять свою животную похоть всеми возможными способами» . Тогда Ройзман лично пытался оказать давление на следствие, однако в конце концов преступники все же получили по заслугам.


Видя, что его положение чрезвычайно шатко, и что ему грозят многочисленные уголовные дела, Ройзман и решился на контратаку, попытавшись представить дело таким образом, что полиция и прокуратура стремятся ликвидировать его фонд потому, что он развернул кампанию масштабной критики правоохранителей. Однако все его обвинения в их адрес рассыпались, о чем написали и местные, и центральные СМИ .


Переломным моментом во всей этой истории стала трагическая смерть пациентки фонда Ройзмана – Татьяны Казанцевой. После этого дело приобрело уже всероссийский резонанс.

Однако и здесь Ройзман попытался извлечь для себя выгоду – попытался организовать массовые акции протеста против действий правоохранителей, обвинив их в том, что смерть женщины они пытаются использовать для закрытия фонда. И на первых порах добился определенного успеха – когда прокуратура решила четко определить причины смерти женщины, для чего необходима эксгумация тела (несчастная была уже похоронена), при помощи своего друга – бывшего мэра Березовского (где и произошла трагедия) Вячеслава Брозовского смог предотвратить эксгумацию.


Однако прокуратура и следствие проявили твердость и добились соблюдения законности. В начале августа эксгумация все же была проведена, что дало возможность провести качественную экспертизу причины смерти. Судмедэксперты обнаружили на теле были множественные кровоподтеки и повреждения, полученные несчастной при жизни .


Тем самым получили материальное подтверждение показания другой пациентки Ройзмана о последних днях жизни Казанцевой, данные ей непосредственной после трагедии: «Вечером ее дотащили до карантина – карцера, где наказания и где первое время проводят время новые девочки. Ее туда просто волочили за ноги и за руки, бросили у решетки… потом ей стукнули ногой по голове и за волосы протащили несколько метров до кровати. Положили ее на на матрац, положили ее на голую сетку. Под нее поставили таз, она в туалет ходила под себя. Всю ночь мы слышали ее стоны. Утром ее состояние резко ухудшилось. Она посинела, позеленела, не могла дышать, трясла ногами, не могла передвигаться вообще. Ее обули, одели, вызвали скорую. Скорая приехала и сказала: «Что же вы делаете? Почему так долго ждали?» Ее увезли в больницу. В себя она уже не приходила. И через несколько дней она уже умерла» . Вот такое «лечение» получают пациенты Ройзмана...
Таким образом, для Ройзмана положение стало совсем угрожающим.

Сейчас речь идет уже не о закрытии фонда, под крышей которого свило гнездо самое настоящее преступное сообщество, а о том, что ему грозит срок реального заключения, причем как главарю ОПС – совсем немаленький.
А поскольку в преступных кругах хорошо известно о его былой связи с правоохранительными органами (ведь факт сотрудничества его фонда с милицией из песни, как говорится, не вычеркнешь), ничего хорошего его «на зоне» не ждет. «Ментовская» спецзона ему не «светит», ведь он не сотрудник правоохранительных органов, а на обычной зоне ох как не любят тех, кто помогал полиции (пусть и из чисто корыстных и даже преступных соображений).


Возможно, его греет мысль о том, что даже в столь тяжелую минуту его не бросила его, пожалуй, самая верная подруга – главный редактор интернет-портала Ura.ru Аксана Панова. Именно ее портал стал основным рупором Ройзмана, выливавшем ушаты грязи на правоохранителей.

То она обвинит губернатора в сговоре с силовиками (в их борьбе с преступностью, ага!), то правоохранителей в преступлениях, которые на поверку оказываются липовыми, то... список «креатива» очень длинный.
Вот и сейчас она решила отвлечь внимание общественности от результатов экспертизы тела погибшей в фонде Ройзмана женщины посредством раздувания «дела о прослушках». Более полутора месяца назад достоянием общественности стали ее телефонные разговоры, в которых она крайне нелицеприятно (да и нецензурно) отзывается о властях Свердловской области .

Все это время она молчала, и только сейчас решила подать в суд на сотовую компанию «за нарушение конфиденциальности личных переговоров», потребовав с той 10 млн. рублей компенсации! При этом подтвердив, что все эти разговоры она действительно вела.


Эксперты, хорошо знающие Панову, склоняются к мысли, что она сама спровоцировала этот скандал. То есть – сама наговорила, сама записала, сама отредактировала и «через третьи руки» выкинула все это в СМИ. Такие провокации вполне в ее стиле.
В пользу этой версии говорит и то, что полтора месяца она выжидала – а когда понадобилось для отвлечения внимания от значительно более серьезных вещей, начала раздувать скандал. Ну а о патологической склонности Аксаны к вранью в Свердловской области ходят просто легенды – ее уже много лет на этом ловят ее честные (в отличие от нее) коллеги по журналистскому цеху. Какое-то у нее просто патологическое влечение к силовикам и бандитам – про первых она все время врет, а к вторым проявляет более чем благосклонность и помогает им уйти от наказания.

 
Впрочем, вряд ли сейчас Ройзману помогут ее таланты. Дело зашло слишком далеко, и если прокуратура и следствие не дожмут это дело и не отправят его в «не столь отдаленные места», они просто потеряют лицо – с соответствующими оргвыводами.

Источник.


понедельник, 13 августа 2012 г.

Анонимы Ройзмана против авторитетного эксперта Бюро судебно-медицинской экспертизы. Истерика против научных доводов.

Истерика, которую нагнетал Ройзман и его окружение в преддверии эксгумации трупа бывшей «реабилитантки» Татьяны Казанцевой, сменилась нагнетанием истерики по поводу результатов судебно-медицинской экспертизы. И не важно, что самих результатов исследований судебных медиков еще нет (такая экспертиза – дело не быстрое), «накачка» общественного мнения идет вовсю. Главный мотив – «результаты судебно-медицинской экспертизы подделка, их подтасовывают, чтобы навредить фонду и персонально Евгению «Дяде Жене» Ройзману».


Первыми, как и полагается, промылись мозги у хомячков Ройзмана. Или что там у них в черепной коробке? В общем, вот это и промылось.
Вчерашние специалисты в области гидротехники, «авторитетно рассуждавшие» про причины трагедии в Крымске, нынче ощутили себя патологоанатомами и, с не меньшим авторитетом, кинулись верещать, что «результаты фальшивка, потому что не может быть гематом на теле, которое пролежало в земле два месяца!» И, вообще, «это не гематомы, а трупные пятна!» © (версия любезно предоставлена Самим Дядей Женей!)


Ресурс, подневольный любовнице Ройзмана Аксане Пановой, Ура.Ру, тут же выдал на гора мнения фельдшеров, которые «наблюдали Татьяну в реабилитационном центре», «медиков ЦГБ Березовского, где провела Казанцева свои последние дни» и «патологоанатомов городского морга, вскрывавших ее тело сразу после смерти». Все, как водится, безымянные герои, но «все однозначно заявили корреспонденту «URA.Ru» - у девушки не было никаких травм».

Справедливости ради следует сказать, что одно имя в этом параде медицинских анонимов все же прозвучало – имя главного врача ЦГБ Березовского Николая Четверикова. Он, дескать, тоже говорил, что никаких травм у Казанцевой не было.
Удивляет, что главный врач больницы лично осматривал Татьяну Казанцеву, рядовую, в общем-то, пациентку. Иначе, откуда у него такая уверенность, что никаких травм и повреждений у нее не было?

В этой больнице главный осматривает всех поступающих? Или провел персональный осмотр по просьбе Ройзмана? Что-то Дядя Женя про это умолчал. Видать – из природной скромности. Красочно описал, как подняли всех, когда к Казанцевой не приезжала «скорая», поведал о решительных действиях, благодаря которым женщину все же положили в больницу, а про то, что подключили даже главного врача клиники (понятно, что благодаря ройзмановским связям и напору) – умолчал…
Как-то это не очень похоже на любителя присваивать себе многочисленные заслуги. Часто, и не свои.

Так что, хотелось бы услышать самого главврача Николая Четверикова и его подтверждение (или опровержение) данной информации. Только, пожалуйста, не со страниц проройзмановского сайта.

А вот о чем Ройзман говорил, так это о том, что никаких медицинских работников в «реабилитационном центре» не было. Что, дескать, раз в неделю приходил фельдшер, чтоб посмотреть «реабилитанток». И вдруг, самым чудесным образом, появились «фельдшеры, которые наблюдали Татьяну в реабилитационном центре» © Ура.Ру. Не один и раз в неделю, а сразу несколько! И не осматривал, а наблюдали!

С подачи СПИ (средства пановской информации) Лента.Ру выдает: «Медики, при жизни наблюдавшие пациентку реабилитационного центра фонда «Город без наркотиков» Татьяну Казанцеву, опровергли полученную в результате эксгумации информацию о ее избиении. Об этом 13 августа сообщает агентство Ura.Ru.», а другой интернет-ресурс – Полит.Ру – не моргнув глазом пишет: «Врачи, наблюдавшие Татьяну Казанцеву во время ее нахождения в реабилитационном центре «Город без наркотиков», опровергли полученную в результате эксгумации информацию о ее избиении, сообщает уральское информагентство Ura.ru». Гулять, так гулять! Врачи наблюдали!
Целый консилиум!

Еще немного и с удивлением (а хомячки - с торжеством) прочтем, что узниц частных тюрем Ройзмана непрерывно наблюдает какой-нибудь медицинский НИИ и персонально его директор – академик и доктор медицинских наук! А что? Вполне в духе вдохновенного вранья Ройзмана и его боевой марухи подруги Пановой.


Кстати, в той же прекрасной в своей незамутненности статейке на Ура читаем: «Они пи…дят. Ничего там не было. У нее одно было – шрам на лбу мощный, давнишний такой шрам. Вот она видимо лбом ударялась, я не знаю, лет 5 назад (около 10 лет назад Казанцева попадала в сильнейшую аварию и серьезно повредила голову – прим.ред.). Не было синяков никаких, пошли они на..уй, пролежни это… Да и как они определили? Там сгнить должно было все»
Это типа базар «помощника паталогоанатома березовского морга Ивана Рехтина, производившего первичное вскрытие тела девушки». Даже, как отмечается в статье, имеется запись данного разговора. Правда, вот незадача, данный собеседник журналиста снова анонимен, а сам патологоанатом «в отпуске и не доступен». Ну, вот так бывает – не понос, так золотуха. Вы верьте, люди, сила в правде…


Эмоциональная речь безымянного «помощника патологоанатома», до боли напоминающая стилем и посылами «на..уй» самого Ройзмана (они, часом, не родственники?), не похожа на речь человека, который в медицине вообще чего-то понимает.
Цитируют этого «специалиста», правда, уже обильно и не заморачиваясь – ведь его «авторитетное мнение» соответствует требованиям момента и интересам Ройзмана.

А вот мнение совсем не анонимного и весьма авторитетного (без каких-либо кавычек) эксперта Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы отдела судебно-медицинской экспертизы трупов», доктора Николая Борисовича Гаврилова – интересам Ройзмана не отвечает. Потому как он не мычит: «…как они определили? Там сгнить должно было все», а четко и понятно объясняет с точки зрения специалиста с огромным стажем: «…если эксгумация проведена через 2 месяца после похорон, то для добросовестного эксперта не составит труда провести все необходимые дополнительные исследования и установить истину».


Для просветления в уму приводим его интервью сайту «Вечерние Ведомости» целиком:

«Через два месяца после похорон нетрудно установить истину»

Эксклюзивное интервью «Вечерних Ведомостей» с судебно-медицинским экспертом


В последние дни на страницах СМИ и в блогах разворачивается бурная дискуссия о том, надо ли было эксгумировать тело Татьяны Казанцевой, которая умерла в процессе реабилитации в фонде «Город без наркотиков». Сторонники фонда и подконтрольные Евгению Ройзману блогеры и журналисты уже который день твердят о том, что через два месяца после похорон невозможно обнаружить какие-либо следы насильственной смерти, а следовательно, данные экспертизы нельзя принимать во внимание. В качестве доказательств «естественной» смерти девушки ройзмановские сторонники приводят показания и мнения знакомых девушки, фельдшеров, помощников докторов и каких-то неназванных патологоанатомов. Не дожидаясь, пока в роли экспертов появится кладбищенский сторож или дворник, мы встретились с авторитетным судебно-медицинским экспертом и задали все интересующие общественность вопросы по данной теме.

Итак, наш собеседник – Николай Борисович ГАВРИЛОВ, врач, судебно-медицинский эксперт Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы отдела судебно-медицинской экспертизы трупов».

пятница, 10 августа 2012 г.

Заместитель генерального прокурора Юрий Пономарев о странностях в поведении Ройзмана и его банды

В связи с расследованием дела о смерти бывшей "реабилитантки" фонда Ройзмана, "общественники" (а, по простому, Ройзман и его банда) развили просто яростное сопротивление следствию.
Любые действия органов сразу же объявляются "чудовищным кощунством и надругательством".
ОПГ Ройзмана отчаянно боится того, что следствие может узнать, если разберется в истинных причинах гибели Татьяны Казанцевой.

"Вечерние Ведомости" опубликовали интервью прокурора Пономарева: "Директор газеты «Вечерние Ведомости» Денис Токарский встретился с заместителем генерального прокурора РФ в УрФО Юрием Пономаревым и задал ему вопросы по наиболее острым темам, связанным с работой правоохранительных органов в Свердловской области. В ходе беседы замгенпрокурора рассказал о попытках давления на правоохранителей, прокомментировал решение об эксгумации тела Татьяны Казанцевой, бывшей «реабилитантки» фонда «Город без наркотиков», оценил работу свердловской полиции и ответил на слухи о своей даче.

– Юрий Александрович, сегодня в Свердловской области разворачиваются события, которые так или иначе имеют отношение к работе Генеральной прокуратуры. Суд по делу о событиях в Сагре, арест блогера-националиста Василия Федоровича, эксгумация тела Тани Казанцевой, скончавшейся в процессе реабилитации у наркоборца Ройзмана…

– Давайте говорить по порядку.

– В последние дни вашей персоне на страницах некоторых блогов и одного СМИ уделяется пристальное внимание. Очевидно, что группа лиц, близких к общественнику Евгению Ройзману, пытается опорочить вас в глазах общественности. Так ли это?

– В нашей работе, к сожалению, всегда находятся люди, которые пытаются оказать давление или создать неверное общественное мнение путем подачи искаженной, а порой и недостоверной информации. Это не новая для нас ситуация.

– Кстати, можете ли рассказать, какие методы обычно используют для оказания давления на следствие?

– Надо говорить шире – вообще на правоохранительные органы. Криминальные структуры оказывают давление при проведении доследственных проверок, на следствие и прокурорские проверки и так далее. Преступные группировки пытаются воздействовать на правоохранительные органы, чтобы те прекратили те или иные проверки, следственные действия, оперативно-розыскные мероприятия. Методики и тактику выбирают разные. Бывают и убийства. Можно вспомнить убийство прокурора Ханты-Мансийского округа, убийство прокурора Саратовской области. Нередко происходят покушения на следователей и других работников правоохранительных органов. Используют шантаж и клеветнические измышления. Все это есть. Мы воспринимаем это как часть нашей работы.

– Бывало ли в вашей практике, чтобы некоторые лица использовали общественные организации и СМИ для давления на следствие, лично на вас?

– А что далеко ходить? Вы же сами ссылались на СМИ, которое «уделяет мне пристальное внимание». Мне доподлинно не известны причины такого внимания, но могу предположить, что искаженная информация иногда публикуется именно с целью, чтобы я не проявлял принципиальности в некоторых действиях.

– О каких действиях речь? Об эксгумации тела Татьяны Казанцевой?

– И не только об этом. Вот посмотрите, какая ситуация. В процессе прохождения реабилитации в некоем частном учреждении девушке становится плохо и она умирает. Мы обязаны выяснить, почему она попала в могилу. Человек ведь умер! Есть законные основания для проведения как доследственной проверки, так и для возбуждения и расследования уголовного дела. Пока что никаких подозреваемых и обвиняемых в смерти этой девушки нет. Следствие выполняет необходимые действия в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством. Да, эксгумация – это неприятная процедура, которая вызывает много противоречивых эмоций у родственников. Для них это непросто, и мы с пониманием и сочувствием относимся к горю этих людей. Но следователь принял такое решение. Почему? Потому, что не было проведено судебно-медицинской экспертизы. Было проведено только патологоанатомическое исследование, а окончательный вердикт о причинах наступления смерти может поставить только судебно-медицинский эксперт.

– Как дальше будут развиваться события по этому делу?

– После того, как будет готово заключение судебно-медицинской экспертизы, следствие с учетом всех собранных материалов сможет принять окончательное решение по делу.

– Многие мои коллеги-журналисты недоумевают, почему сотрудники Фонда «Город без наркотиков» развили такую бешеную активность вокруг истории с эксгумацией тела девушки. Ведь, казалось бы, если они уверены, что смерть наступила по естественным причинам, то должны быть заинтересованы в быстром и объективном расследовании, чтобы снять все вопросы.

– Этим же вопросом задаемся и мы. Но сегодня эти, с позволения сказать, общественники апеллируют к общественному мнению, к родственникам, к каким-то абстрактным понятиям, создавая у граждан негативное впечатление и пытаясь таким способом воспрепятствовать следственным действиям. Подобное поведение наталкивает на разные неприятные мысли о том, что «общественники» не заинтересованы в том, чтобы установить, как реально развивались события перед смертью девушки, так и объективную причину ее смерти. Давайте немного подождем, думаю, после того, как будет готов акт судебно-медицинской экспертизы, многое встанет на свои места."


Там же опубликован и портрет Юрия Пономарева - главной проблемы вора на доверии Евгения Ройзмана, круто меняющей жизнь этого оборзевшего урки. Ох, напрасно Ройзман решил, что геббельсовское вранье, в качестве самопиара, может сделать его неуязвимым для закона.



Впрочем, прокурор УрФО Юрий Пономарев, скорее, лишь возвращает потерявшего берега Ройзмана на место. А в том, что место у вора на доверии Евгения Ройзмана возле параши окажется, виноват только сам "ДядяЖеня". Играл бы Ройзман честно в кино или театре - уже был бы Народным артистом, любимцем публики. Но он, вместо этого, стал вором, потом банду сколотил. Пусть теперь сам и расхлебывает. Ложкой с дыркой.